Я — нейропсихолог Екатерина Галяева. Помогаю родителям и специалистам понимать, как мозг ребёнка учится, устаёт и восстанавливается, и превращать игру в инструмент развития. Пишу о дисграфии, сенсорной чувствительности, истощаемости, PANDAS/PANS — с клинической логикой и простыми практиками. Если вам нужны понятные объяснения и рабочие решения — вы в нужном месте.
О роли парасимпатических практик в снижении аллостатической нагрузки, концепция «зоны ближайшего развития аллостатического резерва» и анонс эфира 18 марта — Екатерина Галяева.
Краткая памятка от нейропсихолога Екатерины Галяевой — простые ежедневные практики (движение, дыхание, ритм, закаливание, питание, психогигиена) для восстановления нервной системы.
О языке нейрофизиологии, связывающем тело и мозг: окно адаптивности, поливагальная теория Порджеса и аллостатическая нагрузка у ребёнка.
О роли афферентных и эфферентных связей в саморегуляции: как дыхание, движение и прикосновения посылают сигналы телу и мозгу. Автор — Екатерина Галяева.
О механизмах соматосенсорного и экстероцептивного потоков, роли блуждающего нерва и предсказательной природы мозга в формировании чувства «я».
О динамической каскадной модели регуляции аллостатической нагрузки: как она даёт систему координат, помогает прогнозировать обострения и работать через управляемый гормезис.
Почему при хроническом дистрессе меняются вегетатика, мышечный тонус и органы; роль ДКТ‑РАН и идеи «шести петель» в клинической логике.
О модели аллостаза и центральной автономной сети (CAN): шесть взаимосвязанных петель регуляции по McEwen и Thayer & Lane.
Разбор случая: множество диагнозов у ребёнка как результат каскадной аллостатической нагрузки; критика модели «одна болезнь — один специалист».
Короткий разбор дезорганизованной привязанности по Мэри Эйнсворт: поведение ребёнка, когнитивные последствия и влияние на ресурс для учёбы и развития.
Семь детских реакций, которые могут указывать на травму привязанности; объяснения нейропсихолога Екатерины Галяевой.
История мальчика 8 лет: после смерти отца внимание и память стали хрупкими — связь тревоги привязанности и переключения мозга в режим выживания.