Между Вьенном и Авиньоном, вдоль изгибов великой реки, раскинулась земля, которую по праву называют одним из самых благородных терруаров Франции. Почти двести километров виноградников, две совершенно разные половины — и одна общая душа, имя которой Кот-дю-Рон.
Север здесь суров и прекрасен. Виноградники цепляются за крутые прибрежные склоны, террасами поднимаясь к небу. Солнце проводит над ними от 1900 до 2100 часов в году — и каждую минуту ловят не только листья, но и камни, сложенные в стены. Днём они впитывают свет, ночью — отдают тепло, и этот древний, почти алхимический обмен рождает вина удивительной глубины.
Юг — совсем иной. Здесь уже чувствуется дыхание Средиземноморья. 2800 часов сияния, ветер мистраль, который может быть и ласковым, и свирепым, редкие дожди и жара, заставляющая виноград отдавать всё до капли. Почвы меняются, как настроения: известняк дарит белым винам прозрачность и стать, песок — лёгкость и фруктовую нежность, а знаменитая галька, гале руле, хранит тепло так бережно, что вина, рожденные на ней, обретают бархатную плоть и пряный, почти восточный аромат.
История региона
В XIV веке эти земли получили покровительство, о котором другие регионы могли только мечтать. Семь пап, один за другим, покинули Рим и обосновались в Авиньоне. Все они были французами, все любили хорошо жить — и все обратили свой взор на местные виноградники. Климент V, бывший архиепископ Бордо, привёз с собой вкус к бургундскому, Иоанн XXII выстроил замок посреди своих лоз. Замок не пережил войну, но его имя — Шатонеф-дю-Пап — стало символом, знаком качества, паролем для посвящённых.
Впрочем, долгие века ронские вина оставались в тени. Их не разливали по бутылкам с гордыми этикетками, не клеймили фамильными гербами. Их продавали наливом — чтобы укрепить, оживить, «исправить» более жидкие вина Бордо и Бургундии. Всё изменил один человек…
Барон Пьер Леруа де Буазомарье — лётчик-ас, юрист, муж владелицы виноградников в Шатонеф-дю-Пап — не пожелал мириться с ролью «вечного второго». В 1923 году он создал синдикат виноделов. Цель была дерзкой: добиться официального признания имени своего терруара, отсечь подражателей и доказать, что вина Роны имеют свой собственный уникальный стиль. Шесть лет упорства, и за Chateauneuf-du-Pape закрепили AOC. Ещё восемь — и родился Côtes du Rhône AOC.
Долина Роны не терпит суеты. Её вина — как сама река: могут быть стремительными, а могут — неторопливыми, полноводными, глубокими. В них слышен ветер, чувствуется камень, угадываются столетия терпения и труда. И каждый, кто хоть раз попробовал настоящий Кот-дю-Рон, навсегда запоминает этот вкус — вкус земли, которая умеет ждать.
Мы, в свою очередь, попробуем два представителя Роны:
- 🍷E. Guigal, Crozes-Hermitage Rouge AOC, 2021 - 100% Сира
- 🍷Domaine Chante Cigale, Chateauneuf-du-Pape AOC, 2022 - Гренаш, Синсо, Сира, Мурведр
Еще 2 места я могу выделить☝️
📩 Запись и вопросы — @varmax1990
Хорошего вечера!
