Жизнь — она разная, она многоплановая, она бывает всякой разной у всяких разных людей. Нет единого закона, нет единой жесткой рамки, по которой всех и вся можно измерить и сказать: это хорошо, а это плохо. Нет одного правила, в которое можно было бы всех запихнуть, и всем бы в нем было хорошо.
Нет такого.
В проработках, которые никуда не ведут, а открывают внутреннее, это становится особенно видно и через ощущения понятно.
А раз нет единственно правильного? Значит что? Значит я могу поступать так, как я хочу.
Значит нет никого, кто может мне сказать, что нельзя хотеть то, чего я хочу. Нельзя получать то, чего я хочу.
Я могу поступать так, как я хочу. И это ощущение, когда это именно внутреннее ощущение, — это не вседозволенность.
Когда это ощущение рождается на растущем уважении к себе, через уважение к себе мы учимся видеть и уважать окружающих.
Приходит понимание, что бывает по-всякому. И я — это всего лишь один из вариантов этого всякого.
Ситуации бывают самые разные. Нет такого человека, чтобы всё, чему его в детстве научили, взяло и сбылось.
Ситуации бывают разные.
И здесь именно внутренняя свобода, что правил нет — поступать нужно соответственно и адекватно ситуации — это и позволяет выбраться.
И даже правило не убий в некоторых ситуациях не работает, потому что бывают такие ситуации, когда приходится защищать свою жизнь.
Причем в нашем обществе прекрасно уживаются и заповедь не убий, и многомиллиардные бюджеты на армию и бомбежка неугодных, которые живут не по нашим правилам. ...
Система — это мудрая мама, которая чего-то терпеливо ждет. Я бы не стала проецировать свою потребность иметь мудрую терпеливую маму на систему. Будет больно.
Система делает то что ей надо, она соблюдает свои законы и свои динамики и делает это ценой жизни своих членов, ценой их комфорта, спокойствия и так далее.
Точно так же как железная машина деформирует и выкидывает винтики, неспособные выдерживать нагрузку, точно так же система семейная и планетарная избавляется от слабых и неработающих звеньев.
Ждать от нее человечности, понимания и сочувствия не приходится.
Система — это не человек, человеческих чувств у нее нет. Надеяться, что она мудрая и терпеливая, бесполезно.
Если бы система была мудра и справедлива, и обладала способностью сочувствовать, никто бы не страдал.
Красота, радость, безграничная щедрость и изобилие мира — это… Сейчас я на землю спущу, кому тяжело не читайте.
В это совсем не хочется смотреть, хочется верить, что где-то есть такой рай, где лев и агнец из одного истока рядом пьют.
Не пьют они рядом и в обнимку не спят. Пересмотрите Animal Planet, и посмотрите, много ли красоты, добра и щедрости в том, как лев догоняет и убивает ту же самую лань.
Есть в этом своя красота, но красота эта ни разу не радостная, не добрая, не терпеливая, эта красота вполне себе такая земная, мощная, кровавая красота.
В жизни есть все. В жизни есть радость, в жизни есть боль. В жизни есть красота, в жизни есть фекалии. В жизни есть красивые, бегущие по саванне мустанги, и в жизни есть страшные глубоководные монстры.
В жизни есть все.
И если мы будем тяготеть только к радости и счастью, мы свою жизнь очень сильно ограничим прежде всего страхом, что с нами может произойти несчастье.
Несчастье может произойти совершенно независимо от того, боимся мы этого или нет, хотим мы этого или нет, ждем мы этого или нет.
Более того, несчастье с вами обязательно произойдет, как бы вы ни пытались его избегать. Хотите доказательство — мы все смертные. И прожить свою жизнь так, чтобы вообще ни разу не наблюдать чью-то смерть и горе по этому поводу, совершенно невозможно.
Нет такого, чтобы вы всю свою жизнь прожили и с вами ни одного раза не произошло ничего плохого, и вы не испытали печали, горести, гнева и других неприятных чувств. Нет таких родителей, которые подарили своему ребенку только 100-процентное счастье.
В жизни этого нет.
В жизни все существует в балансе. И задача наша в этой жизни — из этого баланса не выпадать.
Дискуссия