(и делает только хуже, а вчерашние психологи переобуваются в тарологов-нумерологов и прочих мистиков)
Если вы работаете с людьми (или сами находитесь в терапии), вы знаете этот парадокс. Приходит клиент. Умный, сильный, всё понимает. Но движения нет. Или становится хуже.
Почему?
Потому что
- во-первых, большинство психологов предлагает не инструменты, а религию. То что они предлагают, требует от клиента веры.
- а во-вторых, большинство психологов пытается натянуть на глобус живого человека сферическую сову своих представлений о том, “как должно быть.” А она никогда не натягивается.
Расскажу свою историю.
В первый раз я попала к психологу на 8-м месяце беременности. Выяснилось, что у меня в голове был абсолютный вакуум на тему материнства. Мама не посчитала нужным со мной это обсудить. На языке травма-информированной терапии и терапии последствий абъюза это называется неглект — когда родитель игнорирует потребности ребенка и свою обязанность его обучить.
У того психолога не было задачи провести мне полноценную терапию, у нее была задача сделать так, чтобы я выдержала роды. Я выдержала.
Но когда через год я пришла в состоянии «у меня всё прекрасно, только я сижу и смотрю в стену», уже другой специалист не увидел у меня послеродовую депрессию.
Почему? Потому что я, как любая сильная женщина, рассказывала только о том, что я считала проблемой. А специалист не знала, что определенные события вызывают у всех людей сильный стресс независимо от того, как сам человек воспринимает эти события. Поэтому послеродовую депрессию у девочки с театральным бэкграундом, чья жизнь оборвалась в один момент и сжалась до четырех стен и тотального одиночества, специалист не заподозрила.
За 16 лет в профессии я видела всё:
- «Экспертов», которые имитировали бурную деятельность, потому что им было лень разбираться в деталях.
- Ведущих, которые выгоняли меня из группы, чтобы не признавать свои ошибки в организации процесса.
- Телесных практиков, которые хмыкали на мою боль так, что я потом полгода размягчала окаменевшее от ретравмы тело.
- Помогающих практиков, которые игнорировали мою главную боль, потому что смотреть туда страшно.
И много разного повидала я за годы попыток себе помочь. Удивительно ли, что мне становилось только хуже?
Этот опыт научил меня мгновенно видеть косяки. Это экономит время, но показывает масштаб бедствия.
А проще всего увидеть масштаб бедствия — это заметить насколько быстро после получения диплома или сертификата у психолога в био появляется приписочка “таролог”, “шаман”, “полевой практик” и прочая.
У этого есть простое объяснение: то, что психологи пытаются делать, не дает результатов. А так как в профессию большинство всё-таки идет с намерением помогать людям, то такой расклад их не устраивает.
Индустрия психологии при этом теряет репутацию — всё так же потому, что люди не получают результатов.
Моя история была сложной, потому что я — человек волевой. Там, где другие ломаются сразу, я ехала на ободах до последнего. В моем случае «до последнего» — это до клинической депрессии.
Но штука в том, что любая история — непростая.
Современная психология относительно недавно начала говорить о людях с нарциссическими расстройствами (расстройства Кластера В). Это 17% населения. Они не ходят лечиться. К психологам приходят их жертвы — те, кого использовали как ресурс.
И здесь случается главная поломка.
Обычный психолог дает стандартный инструмент: «Прости и отпусти», «Возьми ответственность на себя».
В ситуации с обычным неврозом это работает (но это неточно).
В ситуации с жертвой абьюза (где происходит разрушение личности) принуждение к прощению делает только хуже. Это как предлагать машине с битой рамой «просто ехать ровно». Она не может. Её геометрия нарушена. И пока ее будут пинать вперед, ее детали будут продолжать стираться.
Здесь проблема даже не в вашей компетентности, а в логике инструмента: он создан для ровной дороги, а не для машины после лобового столкновения.
Дискуссия