большая часть корейской / китайской литературы построена на проживании травмы, которую душили / топили / заливали бетоном на протяжении последних 60 лет, минимум. и вот оно прорвалось, и вот оно прет, и вот оно пишется. сюжеты одни и те же, исторические отсылки из книги в книгу повторяются — вторжение японцев снаружи, гражданские войны внутри.
- в каждой стране есть свои внутриполитические истории: в китае прет культурная революция и большой скачок, в корее — истории гражданского неповиновения + белый террор и борьба с автократами.
выскажу непопулярное мнение.
справедлив ли в таком случае вопрос “а может вы уже чего-то новое придумаете?”. возникает ощущение, что азиатские авторы иначе писать не умеют. мы на протяжении 300 страниц будем в той или иной степени кровожадности убивать людей, а вы страдайте. а еще мы в середине книге такую сцену сделаем, чтобы вы поняли, что мы ребята серьезные — в яму будем пласт за пластом укладывать трупы, кровью удобрять землю, взрывать могилы, есть младенцев. поздравляю: вы прочли краткое содержание 95% современной большой азиатской литературы — в лучшем случае к этому добавляется герой / героиня из 90-ых или начала 2000-ых, который по этому полю кровищи идет и страдает.
и вот ты читаешь один и тот же роман, который все никак не заканчивается. мои художественные нападки как раз в том, что как читатель я устал, я больше такого не хочу, ребята. на это они могут справедливо сказать, а никто тут тебя не держит. поэтому стоит смотреть на это, как на явление социальное — насколько же надо было давить любую жизнь и затыкать людей, что спустя столько лет они все еще не могут выстрадать это. понимаем их как историки, понимаем их по-человечески — и поддерживаем. но как читатели — (от себя скажу) устали.
с другой стороны, я понимаю их популярность и — не скажу “востребованность”, но “понимабельность” (?) в россии — наши коллективные китайцы и корейцы говорят за все ненаписанные романы о беслане, чечне, норд-осте, теракты в метро и т.д. мы сейчас так канализируем нашу боль — через китайцев и корейцев. удивительно, конечно, что в китайских романах свободы больше, чем в российских, а корейцы смогли переварить своих автократов — и теперь с одинаковой ненавистью вспоминают и красных, и белых.
Дискуссия