Дайджест длинного списка «Иностранной литературы»

Пишу о Китае без мифов: политика и институты простыми словами, история и женские сюжеты, языковые разборы и живые чит-листы. Сравниваю Китай с Японией и Кореей там, где это действительно помогает понять настоящее. Люблю примеры, источники и иероглифы — чтобы вы не просто читали, а понимали, как это устроено на самом деле.

Ясная Полянаиностранная литератураяпонская литература

пу-пу-пу, дорогие коллеги — вот мы и закончили спринт-обзор длинного списка «иностранной литературы» премии «ясная поляна». и теперь можно сделать красивый дайджест и признаться в своих симпатиях.

на все книги уже есть обзоры, но добавлю еще пару слов о том, как японцы смотрят в будущее, корейцы пытаются примириться с прошлым, а китайцы и не пытаются ни в чем разбираться.

  • 🇯🇵 риэ кудан «симпати тауэр токио»

    красиво, но хотелось бы длиннее. ощущение: ты знаешь, с чего начинается твоя утопия и делаешь допущение, но раскрыть тему полностью не можешь и заканчиваешь на первой главе.

  • 🇯🇵 миэко каваками «летние истории»

    да, пожалуй, это стоит читать летом с хорошим запасом оптимизма и желания жить.

  • 🇯🇵 асако юдзуки «масло» ❤️

    я не читаю хорроры, но иногда руки холодели от того, как хитро меня вокруг пальца обводит героиня романа — убийца. и я все еще на нее зол, но случился некий стокгольмский синдром — и вот я уже хочу продолжения (его нет и не будет). это очень здорово написано.

  • 🇰🇷 согён хван «три поколения железнодорожников»

    длинно, но тоже очень правильно. опять же — где большой русский роман на тему «дед — от сталина, отец — от брежнева, сын — от ельцина, внук — в шоке». очень ждем лет через 10–15.

  • 🇰🇷 чиа чон «дневник освобождения моего отца» ❤️

    это очень хороший формат — это хилинг-литература для государства и общества, и это вдохновляет. запомните этот твит: через 40 лет в россии появятся такие же сюжеты «а что делал мой дед».

  • 🇨🇳 чжан лин «одинокая ласточка» ❤️

    мою крышу в последние пять лет держат только такие романы — о сильных азиатских женщинах, которые пережили череду катастроф разной степени кровожадности, но остались людьми.

  • 🇨🇳 хань шаогун «словарь мацяо» ❤️

    опять же повторю свою неумную мысль: и на русском хотелось бы такой роман. любовь приходит и уходит, политические деятели умирают, новые сезоны симпсонов снимаются, и в этом всем у автора есть константа — его деревня и его диалект. они тоже меняются, но это та часть, которая ближе к телу и которую проще прочувствовать.

отвлеченная мысль: перед нами три развилки российской литературы в будущем. японская — проснуться утром и пилить анимэ про котиков, делая вид, что ничего не произошло. корейская — поговорить внутри себя спустя много лет о том, какое нам наследство оставили бабушки и дедушки и хотя бы попытаться найти хрупкий мир/баланс. китайская — внутри страны публиковать романы о времени, которое уже исторически безопасно, а за границами — уже все остальное. просто бить в непроработанные травмы палкой, не делая следующего шага с попыткой это как-то обсудить/залечить.

Обложка книги «Симпати Тауэр Токио»: графическое изображение многоэтажного здания в тёплых оранжево-розовых тонах, книжная обложка для дайджеста.
Обложка «Симпати Тауэр Токио» — графическое здание в тёплых тонах.
Обложка книги Миэко Каваками «Летние истории»: яркая фотокомпозиция с девушкой на цветном фоне, оформление издания, упоминаемое в обзоре.
Обложка «Летние истории» — яркая цветовая композиция с фигурой.
Обложка книги Асако Юзуки «Масло»: минималистичный иллюстративный образ с плавными черными линиями на оранжевом фоне, настроение хоррора и напряжения.
Обложка «Масло» — минималистичный тревожный рисунок.
Обложка Согёна Хвана «Три поколения железнодорожников»: иллюстрация рельсов и фигур людей в спокойной палитре, отражающая семейную и временную тематику романа.
Обложка «Три поколения железнодорожников» — стилизованные рельсы и люди.
Обложка Чиа Чон «Дневник освобождения моего отца»: пасторальная зелёная иллюстрация с домиками и велосипедами, ощущение тепла и памяти, подходящее под описание хилинг-литературы.
Обложка «Дневник освобождения моего отца» — пасторальная сцена с велосипедами.
Обложка Ханя Шаогуна «Словарь Мацяо»: сепия-пейзаж с лодками и горами, традиционная эстетика, подчеркивающая связь с деревней и диалектом в книге.
Обложка «Словарь Мацяо» — сепийный пейзаж с лодками.

Дискуссия

Нафиса
Насколько я понимаю китайский взгляд на ужасы прошлого, задача примирения или исцеления не ставится в принципе. Это (прошлое) свидетельство героизма или умения преодолевать - специфический фундамент для мифа "что бы мы ни делали, всё ведёт к славе и победе"
Китайский Городовой
Нафиса
Насколько я понимаю китайский взгляд на ужасы прошлого, задача примирения или исцеления не ставится в принципе. Это (прошлое) свидетельство героизма или умения преодолевать - специфический фундамент для мифа "что бы мы ни делали, всё ведёт к славе и победе"
прошлое в китае — это то, что нам сказала партия) если разрешила подумать — подумаем, опишем. но в тех рамках, в которых можно. ну и да, конечно, нет никаких примирений/исцелений — потому что в славной истории китая кпк ведет народ от победы к победе
Polina Rysakova
ну и внутренняя готовность получить палкой снова. потому что она бьет в режиме нон- стоп, просто не всегда супер интенсивно
Lucy M
Читаю сейчас "Масло" и много ем 🫠
Китайский Городовой
Lucy M
Читаю сейчас "Масло" и много ем 🫠
Я прочитал «масло» и продолжаю есть( гадкие японцы
Pal o' Me Heart
Китайский Городовой
Я прочитал «масло» и продолжаю есть( гадкие японцы
масло, масло хомячат девчонки, а парни пусть постоят в сторонке
Olga K
Lucy M
Читаю сейчас "Масло" и много ем 🫠
Я бы из Масла все убрала, кроме готовки и еды. Ну Токио ещё можно оставить :)
Присоединиться к обсуждению →

Читайте так же