Я долго хотела от мамы тепла.
Чтобы она сказала: «Я тобой горжусь».
Чтобы заметила, как я изменилась.
Чтобы мы сели на кухне, как в кино, и по-девчачьи поболтали обо всём на свете.
Этого не было в детстве, не было в юности. Но надежда, зараза, жила.
Казалось:
ещё один диплом…
ещё один правильный выбор…
ещё один успех — и она наконец похвалит.
Но мама говорила другое.
— Да, ты справилась, но могла бы лучше.
— Неплохо, неплохо. Здорово я тебя научила.
— Вот у Веры муж — владелец завода. А твой…
И каждый раз я сжималась: недостаточно. Ещё чуть напрячься.
Но на прошлой неделе наконец признала: мама никогда не полюбит меня так, как я хочу.
Не будет по-девчачьи сидеть и болтать.
Не обнимет с теплом.
Не скажет «я горжусь».
Нет, не потому что плохая.
Просто она так не умеет. Не может дать то, чего у неё самой нет.
Я ревела и записывала голосовые психологу.
Потому что вместе с этим осознанием пришлось похоронить ту самую детскую надежду а вдруг однажды…
Но знаете, что удивительно?
Когда я перестала идти к маме за тем, чего она дать не может.
Перестала каждый раз снова и снова биться лбом о закрытую дверь.
Стало легче.
Я вижу её любовь. Теперь вижу.
Жёсткую. Контролирующую. Неуклюжую. Такую, какая есть.
А когда мне хочется похвалы — я больше не иду к ней.
Я пишу психологу.
Забиваюсь под мышку к мужу.
Кидаю запросы в крылатый чат.
И они — о, удивительно — отвечают.
Могут так.
Дискуссия