Человек живет одним страхом и прячется в бункере, запечатываясь от мира как в консервную банку. Да еще и кричит «Не подходите, убьет!». Женщина в таком случае не свободна, и ей очень страшно за свою жизнь. Каждый потенциальный мужчина видится не личностью, а угрозой («чучелом», которое причинит боль). Чувство одиночества здесь — это глухая, ноющая тоска, которую женщина тщательно скрывает даже от самой себя. Она может говорить, что ей хорошо одной, но по ночам, в тишине, пустота в бункере становится невыносимой. Она не живёт — она выжидает. Ждёт, когда страх отпустит, но не делает ничего, чтобы открыть дверь.
Внешне женщины в этих одиночествах могут быть похожи: обе успешны, обе не бегают за мужчинами, обе говорят о своей независимости. Но разница — как между небом и землёй — кроется в том, что они чувствуют внутри, когда остаются наедине с собой.
В первой вселенной внутри — тишина, покой и любопытство к жизни. Женщина знает: «Я у себя уже есть, и это прекрасно. Если появится кто-то ещё — замечательно, если нет — я всё равно не пропаду». Она не отрицает потребность в любви, но не делает из неё культа. Она готова к отношениям, но не нуждается в них как в наркотике.
Во второй вселенной внутри — гудящая пустота, заглушаемая громкими лозунгами. Женщина кричит «Не надо!», потому что на самом деле кричит «Помогите, но я боюсь, что вы снова сделаете больно». Она отрицает потребность в любви, чтобы не чувствовать боли от её отсутствия. Она не готова к отношениям, потому что любой шаг навстречу для неё — шаг к пропасти.
Этот нюанс определяет всё: способность распознать подходящего мужчину, способность построить с ним здоровый союз и, в конечном счёте, качество самой жизни. Одиночество от наполненности — это свободный полёт. Одиночество от страха — это клетка, которую женщина заперла изнутри сама, и выбросив ключ, продолжает мечтать о небе.
Осознание этой разницы — первый шаг к тому, чтобы честно ответить себе на вопрос: «Я действительно выбираю себя или я прячусь от мира?» Потому что только правда способна открыть из бункера дверь к глубокому чистому небу, каким и может быть в открытый мир.
