Животные, особенно домашние, нам обычно симпатичны ровно настолько, насколько мы видим в них людей. А мы не можем не видеть в них нас – людям антропоморфизм свойственен, и есть гипотеза, что именно увидев в волчатах маленьких дитяток, о которых нельзя не позаботиться, мы и начали приручать братьев меньших.
Животные, однако, поразительно инстинктивны. Поразительно, конечно, для нас – не ведающих на собственной шкуре, что значит быть самцом пингвина, который на автопилоте и без прибегания к сознанию:
- Образует с самкой пару
- Высиживает полученное в результате этого союза яйцо
- Высиживая, собирается с другими самцами в плотную толпу, чтобы не замерзнуть
- Дождавшись самок, узнаёт свою по голосу и передает ей вылупившегося пингвиненка
Для нас в этой истории есть всё, о чём пишут книги и поют песни: и любовь, и верность, и подвиг. Увы – пингвин не может действовать иначе, все эти поразительные по сложности действия он воспроизводит как машина. Мы, будучи обремененными сознанием, потеряли способность быть машиной. Машиной прекрасно работающей, но не лишенной глюков: у пингвина может сломаться GPS, и он пойдет от стаи и еды в какую-то непонятную сторону (мы увидим в таком пингвине первооткрывателя или самоубийцу), а «бездетные» пингвинихи начинают толпой гоняться за потерявшимися пингвинятами (мы видим в этом трагедию и стремление любить).
Нам не нравится видеть то поведение в наших питомцах, которое обнаруживает, что они не ведают, что творят. Нам неприятно смотреть на то, как кошечка «закапывает» воздухом свои какашки; а собака начинает сношаться с ногой гостя. Как тут не вспомнить анекдот:
Потомственная аристократка вызывает ветеринара на предмет недомогания у ее кошечки. Ветеринар, осмотрев, констатирует: кошка беременна.
– Не может быть! – уверяет дама.
– Коты в доме есть?
– Нет, что вы?!
Ветеринар в недоумении.
Вдруг в комнату входит здоровенный кот. Ветеринар еще больше недоумевает:
– А ЭТОТ?!
– Как вы смеете! Это ее брат!
Нам, однако, нравятся те инстинкты, в которых мы видим проявления разума: просящее еду «мяу» (а если «мяу» просить погладить, то для нас это просто экстаз) или покорный взгляд положенной нам на колено головы нашей собачки.
Всё это здорово и прекрасно, однако это приводит к тому, что собачки периодически кусают, а то и загрызают своих хозяев и ни в чём не повинных прохожих. Хозяин потом недоумевает: «Как же так, он же у меня такой ДОБРЫЙ». А иной хозяин закатит вам истерику в ответ на предложение надеть на собаку намордник – сами, мол, попробуйте в наморднике ходить, это люди агрессивные, а хищник, которого я считаю своим, не способен причинить боль разумному существу!
Это учит нас очень простой вещи: не следует полагать за истину сколь угодно лю́бые нашему сердцу иллюзии. И тогда нас не разочарует ни Трамп, ни герой сериала, ни пытающийся отсудить наше жилье бывший супруг. И нас не загрызет по крайней мере наша собака – хотя и не следует забывать, что окружающие нас идиоты не протрезвеют от нашей трезвости, и надо иметь в виду, что продолжают существовать люди, которые верят и в Трампа, и в добродетельность внешне симпатичного человека, и в доброту взгляда собаки – и принимают на основании этого решения, которые имеют последствия и для нас тоже.
Дискуссия