Почему спорт на выносливость не станет вашей профессией?
Ежегодно тысячи и десятки тысяч наших соотечественников выходят на сотни стартов: забегов, лыжных и велосипедных гонок. Индустрия спорта на выносливость в России после ковидного спада переживает затяжной подъем: растут продажи снаряжения, появляются новые старты, популярные старты наращивают количество участников. Но за фасадом массового увлечения скрывается удивительная картина: для подавляющего большинства спортсменов спорт — это хобби, требующее расходов, а не источник дохода. Имена наших сильнейших марафонцев, пловцов или велогонщиков остаются неизвестными за пределами узкого круга энтузиастов. Почему в России спорт на выносливость не стал социальным лифтом, в отличие, скажем, от США?
«Наследие системы» vs рынок.
Корни проблемы уходят в организационную модель советского спорта, которой исторически наследует спорт российский. Из дня сегодняшнего нам уже трудно понимать логику «победы спортсменов неоспоримо доказывают превосходство советской системы». Идеологически заряженная система советского государственного спорта была нацелена не на массовый спорт (как многие себе представляют), а на создание чемпионов в промышленных масштабах. Делалось это в рамках жесткой государственной же системы отбора (крупные спортклубы плюс детско-юношеский спорт) и содержания (сборные республик и страны). Сам же спортсмен был просто винтиком в машине, а его успех на 9/10 результатом многоуровневой селекции и последующей «доводки» в жерновах спорта высоких достижений. Массовый спорт рассматривался скорее как кормовая база, и во многом оставался уделом энтузиастов.
После распада СССР эта система рухнула, но новая, рыночная, не возникла. В тех же США же спорт на выносливость — часть огромной индустрии здоровья, развлечений и медиа. Там талантливый бегун или пловец из университетской лиги может привлечь внимание спонсоров, зарабатывать стартовыми гонорарами и рекламными контрактами. Его карьера будет выстроена как бизнес-проект, где он сам — и продукт, и менеджер.
В России же конгломерат «талант – развитие – зритель – спонсор – доход» разделен на отдельные почти не связанные элементы. У нас практически нет механизмов монетизации для атлета, не попавшего в узкую обойму сборной. Нет развитой системы университетских спортивных стипендий, как в США, где бег может оплатить образование. Нет и массовой культуры слежения за профессиональными соревнованиями по бегу или триатлону по ТВ. Зрительский интерес не сформирован, а значит, нет и рекламных бюджетов.
Экономика любительства.
Сегодня российский спортсмен на выносливость — это чаще всего человек с основной работой, финансирующий свою страсть самостоятельно. Тренировки до или после офиса, затраты на экипировку, выезды на соревнования — всё это ложится на его плечи. Российский спортсмен-любитель достаточно умен, чтобы позволить себе самое дорогое - тратить когда 6 а когда и 15 часов в неделю исключительно на себя и свое увлечение. При этом стать в России профессионалом — значит обречь себя на жизнь в режиме выживания. Призовые фонды большинства российских стартов (за редким исключением вроде Московского марафона) несопоставимы с затратами на подготовку к ним. Спонсорская поддержка — удел единиц, а после ухода А-брендов она, как правило, очень скромна.
В США же профессиональный бегун, даже не являясь мировой звездой, вполне может существовать за счет контрактов с брендами, стартовых гонораров, выступлений в коммерческих лигах. Его имя и лицо работают на него.
