В американской культуре фигура одинокого героя, преодолевающего себя на длинной дистанции, — часть национального мифа. Марафоны транслируют по крупным каналам, истории атлетов пересказывают в медиа. В России же культурный код силы чаще ассоциируется с силовыми или игровыми видами спорта. Даже единоборства, несмотря на всплеск интереса в 1990-е, не снискали долгосрочной популярности у россиян. Спорт на выносливость — это тихая, личная, почти аскетичная работа. Она незрелищна в привычном смысле: здесь нет красивых комбинаций, эффектных нокаутов или голов. Есть многомесячный, невидимый зрителю труд и несколько часов монотонного усилия на глазах у немногих.
Проблема медийности.
В любой стране мира популярен тот спорт, который умеют интересно показать по ТВ. В этом причина бешенной популярности баскетбола и бейсбола в США – это были те виды спорта, на показе которых набивали руку телевизионщики 50-х годов прошлого века. В России же за 35 лет удалось создать только неплохую школу спортивных комментаторов, но не спортивных трансляций. Спорт на выносливость продать ТАКОМУ телевидению особенно сложно, а значит, он обречен на маргинализацию в медиапространстве.
Именно поэтому даже выдающиеся атлеты, такие как Владимир Никитин или Ринас Ахмадеев, остаются никем для широкой публики. Самая красивая бегунья России Светлана Аплачкина не продвигает тариф RED. Просто нет системы, которая бы презентовала всех их массовому зрителю.
Итого. Спорт на выносливость в России пока остается территорией личного подвижничества, а не социальной стратегией. Он дает нам здоровье, сообщество, вызов, но почти никогда — благосостояние или славу. Если вернуться к метафоре из заголовка, когда мы занимаемся спортом, то мы просто любуемся собой в зеркале социального лифта. Но лифт этот - отнюдь не спорт, а, скорее всего, квалифицированный наемный труд или бизнес.
Чтобы спорт на выносливость превратился в настоящий социальный лифт, необходима титаническая работа по строительству мостов между личным достижением и общественным признанием. Пока экономическая система России представляет собой странную версию государственно-монополистического капитализма с элементами командной экономики, изменения вряд ли будут заметными. Но разве мы, бегуны, не верим в то, что самая длинная дистанция начинается с первого шага?
🖼: Шедеврум
