Подростки, проводящие много времени за экраном, чаще сталкиваются с симптомами депрессии и тревоги. Но означает ли это, что причина именно в экранах?
В исследовании Тун Гун и коллег, опубликованном в Nature Human Behaviour, использовали данные 21 797 шведских близнецов. Экранную активность оценивали в 9, 15 и 18 лет (сначала по сообщениям родителей, затем — самих участников), а эмоциональные проблемы — вплоть до 24 лет. Дополнительно использовали медицинские регистры с данными о диагнозах и назначенных препаратах. Изучали именно использование экранов для развлечений, а не для учебы или работы.
Первоначально картина выглядела вполне привычно: чем больше времени подростки проводили за экраном, тем выше была выраженность эмоциональных проблем по результатам опросников. Причем связь обнаруживалась не только с субъективными оценками, но и с последующими клиническими исходами. Так, у подростков, проводивших в 15 лет более шести часов в будний день за играми, перепиской и просмотром интернета, скорректированное отношение рисков последующего выявления депрессивного или тревожного расстройства составило 3,37 по сравнению с теми, кто тратил на эти занятия не больше двух часов. Казалось бы — круто, можно демонизировать цифровую среду еще чуть более аргументированно.
Но, как это часто бывает, есть нюанс. Почему вообще акцентируется внимание на близнецах — в течение жизни на наше поведение и психологическое состояние влияет множество факторов, как генетических, так и внешних, средовых. Близнецовый метод, — особенно если брать однояйцевых близнецов — при внутрипарном сравнении помогает частично учесть влияние этих групп факторов (например, дети, выросшие в одной семье, получили плюс-минус похожее воспитание и социальное окружение; а однояйцевые близнецы еще и унаследовали общий набор генов).
Тут, собственно, и кроется главный результат исследования. При сравнении внутри близнецовых пар скорректированное отношение рисков клинических состояний снизилось с 3,37 до 1,65, а связь перестала быть статистически значимой после поправки на множественные проверки. В отдельном анализе симптомов в 15 лет оценки связей внутри пар однояйцевых близнецов (генетически наиболее схожих) сокращались на 32-95% по сравнению с общей выборкой.
Такое снижение согласуется с предположением, что часть исходной связи объясняется общими семейными и наследственными факторами: близнецы шерят гены и растут в одной среде, следовательно, и проблемы у них общие, не надо все валить на смартфоны.
Но утверждать, что экраны ни на что не влияют, тоже нельзя. Отсутствие статистической значимости не доказывает отсутствие эффекта, а сравнение близнецов не устраняет различия в их личном опыте и окружении. Кроме того, снижение оценки нельзя прямо интерпретировать как долю «вреда экранов», объясненную генетикой.
Есть и проблема с самим экранным временем: игры, переписка и просмотр интернета объединены в одну категорию. Количество часов мало говорит о содержании занятий и причинах, по которым подросток выбирает именно их.
Поэтому экранное время может оставаться признаком психологического неблагополучия, но признак и причина — разные вещи. И если мы хотим не просто обнаружить подростков с повышенными рисками, а помочь им, возникает другой вопрос: изменится ли их состояние, если сократить экранное время, не меняя прочих обстоятельств жизни? На этот вопрос текущее исследование ответа не дает.
#научное
