Нравится кому творчество Гузели Яхиной или нет, но ее имя сегодня первым придет в голову при словах "современный татарский писатель". Про ее бестселлер, "Зулейха открывает глаза", слышали и далекие от литературы люди, но для воскресной рубрики #туркультура я выбрал другой роман, заметно менее известный – "Дети мои".
В нем нет динамичного сюжета, нет постоянного захватывающего действия, но есть замечательный язык, приятный слог, который и позволяет назвать Яхину писательницей с большой буквы, а не автором одной популярной книги. И есть эмоции, которые вызывает текст. Это главное. А об остальном можно порассуждать и поспорить.
Тем более тему Яхина выбрала интересную, как и в других романах. Поволжские немцы! Со слов "Дети мои" и начинался манифест Екатерины II, пригласившей немцев заселить Поволжье. Строго говоря, документ относился ко всем иностранцам и не только к Поволжью. История, которая довольно известна сама по себе как факт, но глубже, в культурном, бытовом, этнографическом планах поднимается довольно редко.
Роман скорее про одного конкретного немца. Потому что остальные не занимают много объема своими личностями. Шульмейстер Якоб Бах, то есть школьный учитель, работает в вымышленном селе Гнаденталь на берегу могучей Волги недалеко от Саратова. Серый, заурядный человек, не очень уважаемый в обществе, которое со времен Екатерины до начала XX века мало что изменило в своем укладе. И русский язык-то им не особо нужен.
Важно понимать, что Яхина не документалист, и это не строго исторический роман со сплошными фактами. Но информации о жизни поволжских немцев перекопала она много. Традиции, бытовой уклад, поговорки. "Дети мои" в этом контексте – повод поподробнее самостоятельно изучить такой феномен, как поволжские немцы в Российской империи и затем в СССР. Вот этот переходный период мы и видим в книге. Когда наша страна полностью меняет вектор движения, а вместе с ней и каждый ее гражданин. Особенно "чужой" по культуре.
С одной стороны, роман реалистичный. С другой – в нем присутствуют фэнтези-элементы. И если в первый раз они вызвали у меня скорее удивление, то по мере развития событий становится понятнее, зачем они нужны. Сказочные фрагменты подчеркивают ощущения сюрреалистичности эпохи, которую вынужден был пережить главный герой. Любопытно "вживляет" в шкуру человека того времени, который оказывается полностью потерян в жизни и перестает понимать, что вообще происходит.
Хронологически выстроенная художественная линия иногда прерывается вставками с реальными историческими личностями. Да не абы какими, а с Лениным и Сталиным. И такие переходы мне показались неуместными. Отчасти и потому, что Яхина там практическим открытым текстом высказывает свое мнение об эпохе и событиях тех лет, вместо того чтобы аккуратно интегрировать переживания и мысли в уста лирического героя. Так, мне кажется, было бы для читателя лучше.
Но мы помним, да – главное не воспринимать роман как исторический, а получать удовольствие от хорошего литературного языка.
Дискуссия