Обычно в здоровой коммуникации «принять ответственность» означает признать свою ошибку и ее последствия, чтобы исправить ситуацию или извиниться. Еще говорят: «Беру ответственность на себя» или проще: «Я отвечаю1».
Возьмем, к примеру, короткий диалог на вечеринке, где собралось много мужчин и женщин, которые пришли парами, но достаточно давно вместе, чтобы вести себя свободно в обществе незнакомых людей.
Жертва: «Ты меня унизил при такой куче народу».
Суперабьюзер: «Да, я унизил. И я беру на себя эту ответственность. Потому что ты вела себя как кокетливая дурочка!»
Жертва: «Но ты сделал мне больно!»
Суперабьюзер: «Если бы я тебя не осадил, тебя бы унизили они, или кто-то воспользовался бы тобой. Я взял этот грех на душу, чтобы защитить тебя от еще большей беды».
В данном случае суперабьюзер использует конструкцию ответственности как троянского коня. Согласие с фактом («да, я унизил») нужно ему не для признания неправоты, а для того, чтобы легитимизировать свое право на такие действия в будущем.
Делает он это в три этапа:
- 1. Принятие ответственности с оговоркой
Суперабьюзер не тратит энергию на отрицание очевидного (факта унижения) — это затянуло бы спор и дало бы жертве время на обдумывание. Вместо этого он соглашается, но тут же добавляет маленький нюанс, свое невысказанное «но», и приписывает произошедшему свою причинно-следственную интерпретацию. Он как бы говорит: «Твоя версия событий верна, но значение этих событий определяется по-другому». Более того, подразумевается, что смысл происходящего полностью определяет суперабьюзер. Так он захватывает контроль, чтобы меньше беспокоиться самому, и с помощью оговорок создает базу для своей тонкой манипуляции ответственностью.
- 2. Смещение ответственности
Формально взяв ответственность на себя, он тут же передает ее обратно жертве, объясняя свое поведение исключительно ее качествами. То есть все, что делает суперабьюзер, «на самом деле» (утверждение ложное) определяется «неправильным» (тоже ложь) поведением жертвы. Например, тем, что она ведет себя как «кокетливая дурочка».
Продолжение диалога:
Жертва: «Все равно ты сделал мне ужасно больно».
Суперабьюзер: «Я сделал тебе больно, потому что ты флиртовала со всеми подряд как кокетливая дурочка!»
Грамматически подлежащее здесь — «Я», но смысловая нагрузка и причина действия смещаются и перекладываются на жертву.
- 3. Ответственность за мнимое спасение
Самый хитрый ход — суперабьюзер берет на себя ответственность за предотвращение угрозы, которой не было и в помине.
В реальность, где уже было унижение (инициированное суперабьюзером), включается его фантазия: «Тебя бы унизили другие (или изнасиловали, или бросили — додумывает он)».
Суперабьюзер конструирует страшилку про «друзей-насильников» или «мир, который воспользуется жертвой», чтобы представить унижение достоинства как меньшее из возможных зол. И даже больше: суперабьюзер выставляет свои действия как зло во спасение. Таким образом, он формально несет ответственность за унижение, но теперь это подается как плата за обеспечение безопасности жертвы. Он как бы говорит: «Да, я сделал это. Но я взял на себя эту грязную работу, чтобы тебя не сломали другие».
Получается, что ответственность за причиненную боль от публичного унижения превращается в ответственность за мнимое спасение. И жертва больше не может предъявлять своему «спасителю» счет за унижение, потому что теперь это считается актом защиты. Суперабьюзер продает жертве страх в обмен на ее же спокойствие. Теперь он получает полное право «спасать» жертву и дальше.
Почему это работает
Этот прием создает у жертвы когнитивный диссонанс и чувство вины. Она думает сразу две мысли: