Павликов опять ворует чужие материалы.

Пишу о нормализованном безумии и табуированной нормальности — простыми словами о психологии, маркетинге и наших повседневных самообманах. Вместо лозунгов — работающие наблюдения, кейсы и неудобные выводы. Если любите ясные объяснения, практичную иронию и тексты, после которых хочется пересмотреть свои решения — вам сюда.

копированиепубличное мнениесамообман

Давеча наткнулся на такое мнение о своих текстах – см. скриншоты выше.

В этом состоит большая проблема общественного мнения. Почти любой, прочитав о ком-нибудь такое заявление, – пускай это и заявление интернет-анонима – ему поверит. Это вполне естественно, и ничего плохого о нас, человеках, не говорит. По этой же причине многие не самые глупые люди приобретают всевозможные курсы, обещающие сверхрезультат. Мы не думаем это словами, но мы так чувствуем: да, возможно, в таком однозначно высказанном заявлении или обещании есть какое-то преувеличение, но суть оно передает верно, потому что НУ НЕ МОЖЕТ ЧЕЛОВЕК ТАК ВРАТЬ. Может, еще как может, и может еще и не так!

Что обнажает неоднозначность столь любимого свободолюбивыми гражданами (свободолюбивыми – когда речь идет о свободе их и тех, кто им нравится) тезиса о том, что «нельзя наказывать за слова». Можно, друзья, и даже нужно, анекдот про это даже есть:

Синагога, ‎идут‏ ‎выборы ‎раввина.‏ ‎Предлагают ‎кандидатуру‏ ‎Рабиновича.‏ ‎Подскакивает‏ ‎один ‎еврей:

— Рабинович‏ ‎не ‎может‏ ‎быть ‎раввином,‏ ‎у‏ ‎него ‎же‏ ‎дочь ‎— ‎проститутка!

— Но ‎позвольте, ‎—‏ ‎удивляется ‎Рабинович,‏ ‎—‏ ‎у ‎меня ‎вообще ‎нет‏ ‎дочери!

— Ну ‎не‏ ‎знаю, ‎я ‎свое ‎мнение‏ ‎высказал.

Не будь на месте самого Рабиновича, и все бы поверили столь уверенно высказывающемуся еврею. Но как показала практика, лишение этого еврея права прилюдно врать вызывает патетические ламентации на предмет того, что его, свободолюбивого правдолюба и правдоруба, лишают его базового права на высказывание, тем самым подтверждая его правоту. И вследствие нашей доверчивости всяческих распускающих язык требуется этого языка лишать.

P. S. Книжку «Человек покупающий и продающий» я, к сожалению, уже читал и даже неоднократно рекомендовал, поэтому ничего нового тут не узнал. А вот в копировании ув. Мараховского меня упрекали так много раз, что я в конце концов выяснил, кто это, и на него подписался, чему очень рад. Недавно получил упрек в том, что копирую гражданина Алексея Антонова – чьи бесплатные материалы я видел, и они мне не понравились, но с подачи дорогих критиков подписался на его платный канал, где теперь периодически получаю материалы, которые для меня являются жемчужинами. В этой связи, хотя безнаказанности дорогим упрекающим меня в копировании абзацев не обещаю, но сами эти упреки категорически приветствую – это, как выяснилось, неплохой способ находить тех, кто транслирует схожие идеи, что помогает мне учиться и обогащаться (во всех смыслах).

Скриншот комментария в Telegram: фрагмент, где обвиняют автора в копировании абзацев и ставят под сомнение его интеллектуальную зрелость и стиль.
Скриншот с критикой, обвиняющей в заимствовании абзацев.
Скриншот переписки в Telegram: продолжение претензий о дословном переписывании и систематическом копировании фрагментов текстов автором.
Дополнительный скриншот с развернутым обвинением в копировании.

Дискуссия

Galya. V.
Андрей
А как-то наверное из поколений и традиций все таки идет. С бабушками/дедушками разговаривал, пока живы были, они детей не били/не наказывали, у меня родители так же, все через разговор, иногда могли прикрикнуть, не более
У друга так же в семье было, вот наглядная разница. Конечно, так лучше.
Galya. V.
cuza voda
желание безответно отдавать и поддерживать
Если оставить за скобками детей и родителей, ни к кому такого не было, всегда был шкурный интерес: я человеку деньги, а он за это со мной дружит. Т. е. я заведомо знаю, зачем отдаю. Оказалось потом, что есть люди, готовые дружить и без денежного снабжения с моей стороны, но как-то не сразу до меня это дошло) Сначала так удивительно было, на моей родине всё через деньги. Чем ближе к средней полосе и к северу, тем это меньше выражено, хотя опять же, какой север.
cuza voda
Galya. V.
Если оставить за скобками детей и родителей, ни к кому такого не было, всегда был шкурный интерес: я человеку деньги, а он за это со мной дружит. Т. е. я заведомо знаю, зачем отдаю. Оказалось потом, что есть люди, готовые дружить и без денежного снабжения…
Ну не знаю. Разве нет желания помочь другому человеку бескорыстно? Или радоваться что у кого то что-то получается хорошо? Довольно типичная вещь для людей, как мне кажется. Кто-то конечно озлобляется или сублимирует в котиков, но альтруизм свойственен людям в общем и целом по популяции.
Galya. V.
cuza voda
Разве нет желания помочь другому человеку бескорыстно?
Когда у тебя никого нет, самое больше желание — приобрести близких, и кажущийся самым простым способ — купить этих людей. А потом уже можно и бескорыстно помогать. Сейчас близких полный комплект (тех, которые прошли проверку деньгами, я очень старалась дать, но они не брали, говорили, "Окстись, я с тобой не из-за денег"), и я с радостью отдаю просто так. Не ждя, что берущий запишется в близкие))) Дети, кстати, тоже такие, больше любят дарить, чем получать, им нравится, как люди радуются)
cuza voda
Galya. V.
Дети, кстати, тоже такие, больше любят дарить, чем получать, им нравится, как люди радуются
Так вот на здоровых детях и видно что это наша видовая тенденция и вполне естественное поведение - отдавать и кооперироваться. Соседствует с жадностью конечно, но все равно присутствует в большом количестве. А уж как выстраивать этот баланс - тут да, личные привычки каждого.
^ _._ ^Helen 🐤🐤🐤🐤🐤🐤Felixia
Анна Лебедева
У меня хватает знакомых, кто регулярно сдают кровь - доноры. Что на это скажешь?
Мне здесь ещё заезженную дилемму вагонетки описывать? 😭
Артем
«Жемчужины» это я так понимаю видео по инвестициям? Навряд ли разборы Дудя…
­
1. Анализ как лингвиста (языковая система, приемы, структура) · Лексика и стилистические пласты: Автор мастерски сочетает разные регистры: · Разговорно-бытовой и просторечный: «Давеча», «наткнулся», «пускай», «еще как может», «распускающих язык», «языка лишать». · Публицистический и аналитический: «проблема общественного мнения», «неоднозначность тезиса», «подтверждая правоту». · Книжный и несколько архаичный: «ламентации», «лишение права», «гражданин» (в ироничном ключе). · Иронические неологизмы/окказионализмы: «правдолюб и правдоруб» (интересный контаминация «правдолюб» и «правдолом», усиленная рифмой). · Идиоматика: Использование устойчивых выражений («приобретают курсы», «суть передает верно») и их разрушение для усиления мысли («НУ НЕ МОЖЕТ ЧЕЛОВЕК ТАК ВРАТЬ. Может, еще как может...»). · Синтаксис: Преобладают сложные предложения с развернутой аргументацией, что характерно для мыслительного процесса. Однако они разбиваются короткими, рублеными фразами («Может, еще как может!», «Можно, друзья, и даже нужно»), что создает эффект живой, эмоциональной речи. Прямое обращение к читателям («друзья») и риторические вопросы вовлекают аудиторию в диалог. · Приемы: · Ирония и сарказм: Основа текста. Проявляется в кавычках («свободолюбивыми», «базового права»), в гиперболизированных описаниях («патетические ламентации»). · Аллитерация и ассонанс: «правдолюб и правдоруб», «лишение... ламентации... лишать» – создают ощущение языковой игры и усиливают запоминаемость формулировок. · Инверсия: «Может, еще как может, и может еще и не так!» – нарушение порядка слов для экспрессии. 2. Анализ как литературоведа (жанр, традиции, образ автора) · Жанр: Текст представляет собой публицистическую миниатюру (эссе) с элементами памфлета. Это не сухой анализ, а эмоциональное, субъективное высказывание на социально-философскую тему (доверчивость, клевета, ответственность за слово), подкрепленное личным опытом (P.S.). · Образ автора (имплицитный): Перед нами резкий, ироничный, эрудированный полемист. Он позиционирует себя как жертву клеветы («Павликов опять ворует»), но использует эту ситуацию для масштабного обобщения. Он демонстрирует уверенность в своей правоте, владение логикой, знание культурного кода (анекдот) и неожиданную прагматичную благодарность к своим хулителям, что делает образ сложнее и интереснее. · Композиция: Классическая структура эссе: от частного случая (скриншоты с обвинениями) – к общему тезису (о доверчивости людей и силе лжи) – к его иллюстрации (анекдот) – к выводу («требуется языка лишать») – и неожиданному постскриптуму, который меняет оптику. P.S. превращает текст из обвинительного в иронично-благодарственный, демонстрируя личную гибкость автора и превращая негативный опыт в ресурс для развития. 3. Анализ как культуролога / на предмет «похожести на классиков» Текст стоит в мощной традиции русской сатирической и публицистической прозы. Он не «подражает», но наследует и развивает определенные черты. · М.Е. Салтыков-Щедрин: Прямая перекличка. Саркастический взгляд на общественные пороки, разоблачение глупости и лицемерия под маской «здравого смысла». Фраза «НУ НЕ МОЖЕТ ЧЕЛОВЕК ТАК ВРАТЬ» – это типичный щедринский прием, когда абсурдная общественная установка подается как непреложная истина. Анекдот в тексте выполняет функцию щедринской «гротескной притчи», наглядно и беспощадно иллюстрирующую тезис. · А.П. Чехов (публицистика): Лаконизм, точность детали, умение через маленькую историю (свою и анекдот) показать большую болезнь общества. Тонкое балансирование между юмором и грустью (печаль от человеческой доверчивости и легкости, с которой распространяется клевета). · В.В. Розанов (философская публицистика): Фрагментарность, субъективность, доверительная интонация обращения к читателю, соединение высокого (рассуждение о свободе слова) и бытового («подписался на платный канал»). P.S., меняющий смысл всего текста, – очень розановский прием.
­
· Ф.М. Достоевский (скрытая полемика): Тема «вседозволенности» слова, уходящая корнями в дискуссии о «если Бога нет, то всё позволено». Автор текста выступает здесь как консервативный моралист, утверждающий необходимость внутренней и внешней ответственности за слово, что перекликается с идеями Достоевского о «воспитании чувств» и страшной силе идеи, пущенной на улицу. Вывод: Текст является блестящим образцом современной интеллектуальной русскоязычной прозы. Он сознательно построен на парадоксе: начинается как гневная отповедь клеветникам, а заканчивается благодарностью им за «обогащение». Стилистически он полифоничен, сочетая острую публицистику с бытовым анекдотом и личной рефлексией. По духу и приемам он наследует традициям русской сатирической и философской классики (Щедрин, Чехов, Розанов), адаптируя их для эпохи интернет-дискуссий и «скриншотов». Автор предстает как наследник этой традиции – не эпигон, а современный продолжатель, использующий старые инструменты для анализа новых социальных явлений.
­
Любовь Дегтярева 📇✍🏻 Не кручу романы, а пишу
Это вопрос не сложности авторского языка, а культурного уровня читателя.
Вот про уровень точно подмечено, а ещё такта и ума. И у некоторых "культурных" комментаторов эти качества отсутствуют напрочь.
Присоединиться к обсуждению →

Читайте так же