Посмотрел давеча свежее интервью со Слепаковым (которого зачем-то внесли в список иноагентов, из-за чего ему ни жарко ни холодно, о чём он прямо говорит, а добропорядочным гражданам приходится делать глупые пояснения вроде этого). Человек он столь же талантливый, сколь и глупый (два этих качества удивительно часто взаимозависимы). В этом интервью есть типичнейший, но от этого еще более уморительный момент.
Сначала тот-чье-имя-нельзя-называть-без-оговорки-об-иноагентстве (ТЧИННБОИ) долго рассуждает на предмет того, что в России нельзя ни о чём шутить, а люди там боятся даже лайкнуть его ролики. И высказывает предположение, что некоторые из высказывающих свое к нему неодобрение делают это напоказ, для демонстрации лояльности.
Окей, ТЧИННБОИ так полагает, у каждого свое мнение, вопросов нет. Но потом он в этом же, блин, интервью, долго и мучительно оправдывается за свои старые шутки про геев и за то, что однажды как-то неоднозначно высказался о Путине. Мол, да ладно вам, ну да, в 2006 я еще не был толерантным, а кто тогда был толерантным, а про Путина я ещё совсем юным говорил, ну да, дурак, ничего не понимал, что поделаешь. И ничего у тысяч и тысяч смотрящих, лайкающих и комментирующих не щелкает в голове: человек заявляет о свободе говорить что хочет здесь и несвободе говорить там, и тут же его мочат требованиями пояснить за базар на самые важные в западном мире темы (геи и Путин), а ТЧИННБОИ не может послать интервьюера нахрен, ему для сохранения своего положения приходится оправдываться.
Идеология бежит впереди реальности. «Тут» свободно не потому, что тут свободно, а потому что в нашей идеологии присутствует понятие «свобода», а в нашей пропаганде присутствует мнение о несвободе «там». А наличие десятка тем, по которым нельзя высказываться, десятка явлений, которые можно только поощрять, десятка проблем, о которых ты высказываться обязан, и десятка людей, которых ты обязан ругать, – это обязательное условие для обеспечения свободы слова, понимать надо.
Поднять кружку кофе в этой связи предлагаю за то, чтобы нам ради свободы не приходилось загонять себя в узкие рамки.
Дискуссия