Принципиальная проблема примитивного материализма со всем его научпопом – в том, что если бы его последователи действительно были последовательными, им пришлось бы отрицать существование самих себя. По их философии, всё их существование есть лишь некая перцепция: материя сложилась определенным образом, электрические импульсы в нейронах, ЦНС и всё такое. В общем, вся жизнь – сон без сновидца. А далее по Достоевскому должно было бы следовать «Нет добродетели, если нет бессмертия», или, в переводе для широких народных масс: «Если Бога нет, то всё позволено».
Решительно непонятно, зачем в такой ситуации доказывать окружающим, что они мракобесы, и им надо верить в последние апдейты к картине мира от научного сообщества (которые, как известно, выходят регулярно, и вчерашняя картина мира начинает считаться мракобесием). Зачем во сне без сновидца вообще делать нечто, кроме доставления себе удовольствия и самоубийства?
Научпоперы, конечно, пояснят вам, что занимаются просветительством вследствие того, что человек нуждается во всякой там борьбе, поскольку всевозможные эндрофины и всяческие дофамины. Но всё это не может удовлетворить по-настоящему пытливый ум. Поскольку если я ДЕЙСТВИТЕЛЬНО не верю в то, что делаю, не допуская даже крошечной вероятности наличия у этого некого смысла, то я либо теряю к этому всякий интерес (путь здорового человека), либо схожу с ума (путь склонного к самокопанию персонажа Достоевского).
Научпоперы же как будто не решаются быть последовательными до конца, тем самым проявляя ту же слабость, что проявил Достоевский, – они не живут в соответствии с тем, о чём говорят. Достоевский устами своего Зосимы утверждает, что «кто любит людей, тот и радость их любит», а сам в приступе ревности готов убить свою жену – хороша любовь и радость. Научпоперы, в свою очередь, утверждают, что знают, как устроена жизнь, но сами при этом являют собой удивительно тщедушные, если не сказать жалкие, создания – почему же их знания не конвертируются в здоровье и радость? Рукой Достоевского, тем не менее, явно водила сила более совершенная, чем он, а к какому либерально-прогрессисткому эгрегору подключаются руки научпоперов – вопрос всё еще открытый.
Достоевского мы, тем не менее, можем понять и простить (но не оправдать). Автор, как известно, умер, и порой произведения, формальное авторство которых принадлежит ему, оказываются совершеннее и целостнее его самого. Другая история с проповедниками (а научпоперы проповедуют определенную цельную картину мира) – проповедник проповедует не столько словом, сколько делом. Вот, мол, какой я человек, если хочешь уподобиться мне – слушай, что скажу. Но, во-первых, сложно представить себе человека, желающего быть похожим на людей, смотрящих на нас с обложек ютубовских роликов про «рейтинги мракобесов» и «влияние генов на развитие человека» (впрочем, одна из научпоперок смогла-таки продать свою яйцеклетку). А во-вторых, вышеописанное противоречие между выводом, следующих из их тезисов, и их упорным желанием жить и проповедовать, наводит на мысль.
В этом смысле убежденные геймеры, проводящие жизнь за компьютерными с играми и порнографией (поскольку «мозгу без разницы, совершаете вы открытия в реальном мире или в виртуальном, а половой системе – являетесь ли вы самостоятельным или человекозависимым»), ведут жизнь куда более последовательную, поскольку подтверждают слово делом. Хочешь сдавать квартиру в Москве, а на получаемые деньги заказывать доставку еды и раз в два года апгрейдить компьютер – пожалуйста, вот тебе соответствующая таким потребностям жизненная философия. И таких ребят мы, хотя и не можем одобрять, не можем и не уважать.
А вот что за моторчик торчит из попы у научпоперов, который заводится каждый раз, когда рядом кто-то перекрещивается, инквизиция разберется это интересный вопрос.
Дискуссия