Выпущу-ка я книгу с лейтмотивом «взаимодействие без грубости». Назову ее «Пошли вы все нахрен», на обложке размещу место назначения.
А ведь эти девчонки (как пишет ув. Мараховский – обоего пола) и правда не понимают противоречия в заголовке новости на скриншоте выше (помимо картинки на обложке, обращает на себя внимание название альбома – «Девственница»).
В то время, как политические речи людинь чуть менее, чем полностью, состоят из названий и производных от названий первичных половых органов и всего, что связано с их контактом (позвольте мне не уходить в конкретику), они, внезапно, обвиняют нелюдинь в том, что те их, простите за либеральный новояз, сексуализируют. Фрейд в этом месте даже не стал бы доставать карандашик – и так всё понятно.
Не устану повторять свой любимый анекдот:
Психолог проводит с клиентом тест Роршаха (это когда тебе показывают абстрактные картинки, а ты говоришь, какие объекты или сюжеты ты в них видишь). Показывает первую картинку, клиент отвечает: «Голая женщина». Вторую – «Голая женщина». Третью – «Голая женщина». На четвертой картинке клиент не выдерживает: «Доктор, да вы больной!»
Есть еще такой:
— Мужчина, я вас боюсь!
— Почему?
— А вы меня изнасилуете!
— Так ведь я на улице, а вы на балконе пятого этажа!
— А я сейчас спущусь!
Всё, конечно, не так просто (Фрейд не даст соврать), как «меня не хотят, вот я и бешусь» – болезненная концентрация может возникнуть по куче причин, включая самые противоречивые (борьба желания со страхом, например) что не будет менять ее базовой характеристики – болезненность, то есть неадекватность.
Вот эта поразительная слепота к собственным неадекватностям и вынос их вовне («я постоянно думаю об этом – значит, вы постоянно думаете об этом, больные ублюдки») – заскриньте этот твит – будет главным трендом поп-психологии ближайших лет, и чем более убедительно и огульно источник страданий аудитории будет обозначаться снаружи, тем более успешным будет делающее это поп-психологическое медиа.
Дискуссия