Петер Хандке
Амфора, 2000
Выгнанный из текста
Сюжет + Общее впечатление + Язык: 7+8+7=7,3
Рацио/Эмоцио: 90% - рацио
Блиц-аннотация: Маленький объем, сухой язык, почти протокольная интонация - а внутри настоящая трещина реальности. История бывшего вратаря, который теряет внешнюю границу.
Тот случай, когда небольшой по объему роман, заставил меня размышлять над ним не один день. Так что даже с итоговым отзывом я задержался. Прочитан чатом в рамках #выЧиталиЧатом.
Блох - бывший вратарь, который теряет работу, бродит по городу, цепляется за случайные разговоры, но постепенно язык перестает быть средством связи и превращается в источник подозрения. Слова звучат отдельно от смысла. Мир распадается на фрагменты. Он фиксирует мелочи - вывески, газетные строчки, интонации - но не может собрать их в цельную картину. В какой-то момент он совершает убийство и перемещается из Вены в деревню, чтобы там просто просуществовать еще несколько дней вне жизни.
Автор намеренно делает героя вратарем. Он на игровом поле единственный, кто живет на границе: между игрой и поражением, между ударом и спасением, между линией и выходом за нее. Его профессия - стоять у последней черты. И Блох в романе становится человеком, который эту черту больше не чувствует.
Убийство в романе происходит почти без мотива, без аффекта. И здесь самый сильный надлом в реальности, как и тревога всего романа. Это не вспышка страсти и не социальный протест. Это переход через границу, словно механическое движение. Герой словно проверяет: существует ли предел, если я его пересеку? Существует ли в его мире еще "нельзя"?
Труп глухонемого мальчика, появляющийся в тексте, усиливает тему разрыва коммуникации. Мир глух и нем, и Блох тоже постепенно становится таким. Он слышит, но не понимает. Видит, но не распознает. Коммуникация разрушена, а вместе с ней и чувство реальности. Поэтому каракули на полях газеты, оставленной на месте преступления, отчаянная попытка вернуть контроль, вписать себя в текст, который больше не поддается пониманию.
Роман тяжело дается, в первую очередь из-за стиля. Но сухость стиля принципиальна для Хандке. Здесь нет психологических пояснений, нет морали, нет привычной драматургии. Автор не предлагает нам объяснить Блоха - болен он или нет. Он показывает состояние человека, у которого стерлась граница между внутренним и внешним, между наблюдением и действием.
Если в одной фразе, то для меня это роман о потере границы. А если и о страхе, то не перед пенальти, а перед моментом, когда ты больше не понимаешь, где проходит линия.
Еще один взгляд на роман
Общая оценка тех, кто прочел его в чате: 6,48 (9 оценок)
#рецензия
Дискуссия