Странно, что в пятницу меня потянуло поговорить с вами о фундаментальном, но так совпало. Пишу снова для клиентки. Но эта проблема вопит!
Устройство собственной психики необходимо знать, чтобы уметь себе самому помочь.
Давайте о фундаментальном. О «багах» в нашей нейропрограмме, которые достались нам из глубокого детства. Да-да, я сейчас не про маму и папу, а про то, что было еще раньше. Про рефлексы, которые должны были вовремя «отключиться», но почему-то продолжают тихо править нашими эмоциями и реакциями.
Речь пойдет о двух связанных между собой «софтверных модулях» нашей нервной системы: рефлексе парализующего страха (РПС) и знаменитом рефлексе Моро.
Краткий ликбез по биологии.
Рефлекс парализующего страха (РПС) – это наша самая первая система аварийного реагирования. Он устанавливается у плода еще в первом триместре. Его задача – обеспечить выживание в утробе: в случае сильного стресса у матери ребенок «замирает», плацента ограничивает поток материнских гормонов стресса, а все ресурсы матери бросаются на борьбу с угрозой. Умно? Невероятно. Но этот режим должен быть актуален только до рождения.
Рефлекс Моро – это «апгрейд» для жизни снаружи. Активный у младенцев примерно до 4 месяцев, он заменяет пассивное замирание на активную реакцию: на громкий звук, резкую смену положения, вспышку света малыш вскидывает ручки, будто пытаясь ухватиться за спасительную опору (а потом обнимает себя). Это тоже про безопасность, но уже в новом мире.
А теперь – главный сбой. В идеале РПС должен интегрироваться (то есть слиться, преобразоваться) в рефлекс Моро, а тот, в свою очередь, – благополучно «отключиться», уступив место более зрелым реакциям. Но так бывает не всегда. Тяжелая беременность, стрессы, сложные роды, кесарево сечение, гипоксия – все это может оставить оба рефлекса в активном, «взведенном» состоянии. И тогда человек получает нервную систему, которая на глубоком, досознательном уровне живет в режиме постоянной тревожной сигнализации.
Что это значит на практике? Представьте, что ваша операционная система грузится с флешки древней программы «СПАСИСЬ-ИЛИ-УМРИ». Последствия предсказуемы и затрагивают все:
- Сверхчувствительность: Слух, зрение, тактильность – все на максимуме. Мир оглушителен, ярок и неприятно трогателен.
- Тревога и страхи. Не обоснованная логикой тревога, а та самая, древняя, из ствола мозга. Панические атаки – их законное дитя.
- Проблемы с контактом. Прямой взгляд может быть невыносим. Социальное взаимодействие истощает, потому что мозг тратит ресурсы на фоновое сканирование угроз.
- Эмоциональные качели. От пассивного «замирания» (РПС) до импульсивных вспышек, агрессии или истерик (Моро).
В этот «портрет» часто вписываются дети с РАС (расстройство аутического спектра), с тяжелой тревожностью, эмоциональной незрелостью. Это именно те случаи, когда наладить контакт с ребенком кажется невозможным: он выбегает из кабинета, не смотрит в глаза, срывает занятия. Почему? Потому что его нервная система, образно говоря, не вышла из «безопасного режима», установленного до рождения.
И вот мы подходим к главному тезису, ради которого я все это пишу.
Психотерапия – это потрясающий инструмент для работы с содержанием. С мыслями, установками, историями, травмами, которые случились после того, как мы научились говорить и помнить себя. Но как можно донести разумные идеи до системы, которая «зависла» на этапе, когда не было ни слов, ни смыслов, а был только доречевой ужас?👇
Дискуссия