После театра Зою переполняли эмоции. Она уже представляла, как будет рассказывать вкусные моменты Егору. Ей так хотелось поделиться. Зоя просто булькала впечатлениями.
— Представляешь, первые шутки были вообще не смешные. Все вокруг смеялись, а мне было несмешно. Думала уже уходить в антракте. А потом как началось… Смеялась до слёз. А ведь вначале думала, что со мной что-то не так. Почему всем смешно, а мне нет
— Угу… Да… Понятно…
Егор слушал Зою вполуха и параллельно что-то смотрел в телефоне.
— Тебе вообще не интересно? Кому я вообще всё это рассказываю? — Я же слушаю! Что ты опять себе придумала? Просто устал — Тебе ВСЕГДА не до меня! Если тебе не интересно, так и скажи — Начинается… Хочешь сказать, что я НИКОГДА тебя не слушаю? Ну, врешь же. Зачем передёргиваешь? — Я ещё и вру!
Зоя поставила точку в разговоре громко хлопнувшей дверью. Ушла на кухню. Поставила чайник.
Она вся была похожа на раскалённый металл. Трогать было опасно. Обжигала.
Она заметила это своё состояние. В это время как раз чайник закипал. И Зоя подумала, что есть что-то общее между тем, что она чувствует, и этим закипающим чайником. И как и в чайнике, очень хотелось выпустить пар.
В голову пришло 3 варианта, как можно это сделать. Выплеснуть всё на мужа, на бумагу и через тело, через дыхание.
Первый она отмела сразу. За годы жизни уже был накоплен опыт, что если сгоряча наговорить что-то мужу, то это приводит либо к отстранению и хлопающим дверям, либо к возврату горячих слов в удвоенном размере.
А выплеск на бумагу и удлинённые выдохи часто помогали Зое прийти в себя и понять себя и мужа.
Она взяла свой блокнот и оттянулась. Выписала туда всё-всё от души.
Ему действительно настолько всё равно? Неужели так трудно просто выслушать. Вечно он делает вид, что слушает, а сам параллельно что-то делает. Думает, что это не заметно? Ага. Давайте теперь все будем делать вид, что любим, что работаем, что отдыхаем. Где мы после этого окажемся? В это время Зоя почувствовала, что дышать стало легче. Продолжила.
И конечно, вместо того, чтобы хоть как-то меня понять, он будет цепляться к словам и обвинять меня во вранье. Гениально! Вообще то, что нужно. Это как тушить пожар керосином.
Зоя перевела взгляд на окно. Сделала ещё пару длинных выдохов и прислушалась к себе. Заметила у себя грусть. Перечитала свои выплески. Она уже умела видеть в них свои потребности.
Так вот, что мне важно: близость, включённость, внимание, услышанность, понимание, поддержка…
Удивительно, что в этот момент пришёл интерес к Егору.
Захотелось его понять. Зоя уже видела ситуацию по-другому. У неё получилось с уровня мыслей, где была абсолютная уверенность, как надо мужу вести себя с женой, перейти на уровень потребностей.
Что чувствовал Егор? Сказал, что устал. При этом, видимо, хотел и мне уделить какое-то время. Что для него было важным? Ему, наверное, тоже хотелось бы понимания, ещё отдыха, и чтобы его усилия были замечены.
В этот момент на кухне показался Егор.
— Дуешься? — Уже нет. Я тут поняла, что мне страшно. Страшно, что мы разучились друг друга слышать. Я так хотела поделиться с тобой радостью. А когда увидела смартфон в твоих руках, подумала, что тебе всё равно
Он ожидал упрёков, очередной ссоры, но не этой тихой уязвимости. Его защитная броня дала трещину.
— Я… я и правда устал. Трудно было переключиться полностью. Это не потому что я не рад тебе или твоим рассказам. Но не всегда получается включиться
Зоя кивнула.
— Чай будешь? — Давай — С вареньем? — Да
Они сели друг напротив друга. Завязался тёплый спокойный разговор. У обоих было ощущение, что сейчас можно сказать о сокровенном и быть услышанным. Они ещё долго разговаривали.
А ночью перед сном Зоя подумала, что как же важно переключаться на слой потребностей. Видеть свои мысли, а за ними и свои чувства, потребности. Тогда получается освободить пространство для понимания другого. Быть с человеком, а не с ожиданиями относительно него.
Со слов Зои записала Лилия Андреева.
