Только одна дума теперь не отпускала её ни днём, ни ночью: как ослабить власть поверенного и мало-помалу отвести его от дел государевых, пока влияние его не пустило корни ещё глубже. Как вразумить старшего сына, чтобы тот перестал делить власть с человеком, ставшим угрозой не только для их дома, но и для всего рода княжьего.
Княгиня понимала: поверенный не остановится. После той ночи между ними уже не осталось прежнего порядка. Теперь он либо станет мстить за своё унижение, либо начнёт действовать ещё хитрее и опаснее, скрывая зло под поклонами и верной службой.
С той поры она ходила настороженно, невольно оглядываясь через плечо, вслушиваясь в каждый шорох, в каждый звук шагов за дверью. Даже привычный скрип половиц заставлял сердце её вздрагивать. Она старалась не оставаться одна, чаще держала при себе служанок или детей и всё реже позволяла себе ту беспечность, что ещё недавно жила в её тереме вместе с миром и покоем.
Под вечер, когда солнце уже клонилось к лесам и длинные тени легли на княжий двор, в тереме поднялось движение. Со стороны ворот послышался топот коня, короткие окрики стражи и торопливые шаги по настилу.
Княгиня, сидевшая у окна с младшей дочерью на руках, насторожилась. Сердце её дрогнуло раньше, чем разум успел понять причину.
Гонец, - тихо выдохнула стоявшая рядом служанка, выглядывая в оконце.
Тот самый гонец.
Тот, которого княгиня несколькими месяцами ранее посылала к князю с вестью о рождении дочери.
Через некоторое время его ввели в светлицу. Дорога лежала на нём пылью и усталостью: плащ потемнел от дождей и пота, сапоги были в засохшей грязи, а лицо обветрено долгим путём. Он низко поклонился.
- Здравия тебе, матушка-княгиня, - проговорил он хрипловатым от дороги голосом, - Велел князь поклон тебе передать и детям своим.
Княгиня медленно поднялась, передав малышку кормилице.
- Говори, - тихо произнесла она, стараясь, чтобы голос звучал ровно, хотя внутри всё уже напряглось ожиданием.
Гонец перевёл дух.
- С Божией помощью княжье войско одержало победу. Литовские земли вновь отступили, дань взята, многие князья покорились. Князь жив и здравствует. Идут домой.
На последних словах сердце княгини дрогнуло так сильно, что ей пришлось сжать пальцами край стола, чтобы не выдать волнения.
Домой.
Это слово будто распахнуло окна в душной светлице. Воздух стал иным. Она вдруг ясно увидела князя, утомлённого дорогой, в пыли ратной, но живого. Возвращающегося.
Гонец между тем продолжал:
- Велел передать, что к первым холодам будут уже у стен Киева. И ещё сказал князь, что желает скорее узреть дочь свою, о коей весть ты ему послала, - тут гонец позволил себе лёгкую улыбку.
Княгиня опустила глаза, чтобы скрыть нахлынувшее.
Сколько ночей она ждала этих слов.
Сколько раз мысленно звала его через леса, реки и ратные дороги.
И всё же вместе с облегчением в груди поднялось другое чувство - тяжёлое, тревожное. Теперь возвращение князя означало не только радость встречи.
Оно приближало разговор, которого она страшилась.
Разговор о человеке, которому князь доверил дом.
#неотвратимая_мудрость_принятия
Начало здесь👇
