К такому выводу в 2010 году пришли Марк Шаллер и коллеги в интересной работе на стыке психологии восприятия и физиологии.
Эксперимент был простым и элегантным. Респондентам (N=28) показывали два набора фотографий: сначала нейтральный (картинки с мебелью), а затем, в другой день, — фотографии людей либо с оружием в руках, либо с явно различимыми признаками болезни (см. картинку 1).
Каждый раз перед просмотром набора картинок и после него респонденты сдавали кровь. Полученные образцы белых кровяных клеток подвергались стимуляции липополисахаридом — молекулой, имитирующей бактериальную инфекцию. Исследователи измеряли выработку интерлейкина-6 (IL-6), цитокина, который выделяется в ответ на микробную угрозу. Чем активнее выработка IL-6 — тем более мощный иммунный ответ на угрозу выдает организм.
Наибольший иммунный ответ возникал в том случае, когда респонденты просматривали фотографии болеющих людей (p = .016, d = 0.74, довольно большой размер эффекта); и не возникал в ситуации просмотра картинок с мебелью или с оружием.
🤩Интересно, что иммунная реакция, по всей видимости, не была опосредована когнитивно или аффективно — в опроснике самоотчета участники, видевшие болезни, сообщали о более низком уровне стресса, чем видевшие оружие; самоотчетное отвращение тоже не коррелировало с выработкой IL-6.
И все это здорово, но не слишком убедительно на выборке в 28 человек и единственном иммунном маркере, правда?
🤩В 2025 году в Nature Neuroscience вышла новая статья по теме — за авторством Trabanelli et al. В этот раз вместо фотографий использовались VR-аватары (3D-модельки людей трех типов: с симптомами болезни, пугающие и нейтральные).
В каждом условии аватар постепенно приближался к участнику эксперимента (N=248), и одновременно с этим экспериментатор касался лица респондента специальным вибрирующим устройством (гусары, молчать); аватар при этом мог находиться прямо рядом с участником или на некотором отдалении. Участникам нужно было как можно быстрее отреагировать на касание.
Результаты показали, что в условии «болеющего» аватара скорость реакции повышалась по сравнению с нейтральным условием даже когда аватар находился сравнительно далеко от респондента.
Одновременно в «дальнем болеющем» условии увеличивалась и активация теменной коры по сравнению с «дальним нейтральным» условием (но эта разница стиралась по мере приближения аватара; см. картинку 2).
🤩 То есть цифровая и реальная угрозы болезни воспринимаются одинаково? Так, да не совсем. По всей видимости, восприятие нереального стимула (фотография или VR-аватар, а не живой человек), без прямого контакта или угрозы заражения, действительно способно активировать реальные иммунные процессы, — но с определенными ограничениями.
🤩Trabanelli et al. (2025) умудрились сравнить еще и реакции на виртуальную vs. реальную угрозу инфекции. В их исследовании была дополнительная группа респондентов, которая не участвовала в VR-эксперименте, но получила дозу вакцины от гриппа (хороший этически допустимый способ столкнуть организм с инфекцией). В качестве иммунных маркеров использовались лимфоидные клетки врожденного иммунитета (ILC) и натуральные киллерные клетки (NK), активацию последних можно считать более явным и конкретным иммунным ответом, т.к. их основная функция — уничтожение инфицированных клеток. При сравнении групп, сталкивавшихся с болезнью в VR и в реальности через вакцину ILC показали схожие паттерны активации, а вот NK-клетки на VR-среду уже не реагировали.
Организм, таким образом, может оценивать информацию о потенциальной инфекции в цифровой среде как достаточно значимую, чтобы «поднять тревогу», но если угрожающее событие так и не наступает в реальности, то дальнейший, более явный иммунный ответ также не срабатывает.
И дело в этом случае может быть вовсе не в цифровой среде как таковой, а в метакогнитивной оценке реалистичности контекста, — но об этом в другой раз.
#научное
