Как прилежный турист, я воспользовался всеми аттракционами а‑ля прогулка на верблюде, обошёл все древнеегипетские музеи Каира, включая восхитительный Большой Египетский. Но в списке стоял пунктик с пометкой «если хватит времени» — вот он и оказался самым запоминающимся.
Примерно 15 % населения Египта — копты. Народ этот ведёт свою историю от древних египтян, исповедует христианство, но внешне от арабов почти неотличим. Часть этого народа живёт на окраине Каира и поколениями занимается сбором и переработкой мусора. Для городских это выгоднее, чем связываться с официальными компаниями, но отношение к этим ремесленникам очень брезгливое. Мой таксист, едва доехав до окраины квартала, затормозил и сказал, что доехать до церкви я могу на тук‑туке.
Сменив транспорт, мы покатили по узким, заваленным мусором улицам. Мусор здесь везде: под ногами, на крышах, там его поедают свиньи, в проходах. Но никто даже не морщится и не зажимает нос. Жизнь идёт своим чередом: мужчины гоняют чаи, стригутся в местных барбершопах, дети валяют дурака и прочее.
И вдруг все меняется. Переулки мусора и улицы грязи остаются позади, дышать становится легче, а впереди — то, что радикально изменило впечатление от этой поездки.
Впереди был храм Семеона Сапожника. Вырубленный в горе. С высеченными на скале библейскими сценами.
Ощущения — как от контрастного душа. Вот только что — грязь, хаос и прочее, а теперь перед тобой такая монументальная штука, кругом чистота и даже какая-то гармония.
Это того стоит стоило. Всё остальное пускай рассказывают кадры.
