В XIX веке британцы отправили ботаника Роберта Фортьюна добывать китайские чайные растения и секреты их обработки. Проще говоря, украсть саженцы и технологию производства. Он справился: растения и знания отправились в британскую Индию.
Примерно через полвека в Индию приехал персидский дипломат Мохаммад Мирза. Его интересовало, как повторить британский трюк и обзавестись собственным чаем. Естественно, англичане не горели желанием делиться технологиями и терять доходы от производства. Персия уже охотно пила привозной, но никогда не бывает предела желанию государств сократить расходы.
Дальше обычно рассказывают голливудскую историю: дипломат выдает себя за французского рабочего, проникает на плантации, узнает секреты и вывозит семена, пользуясь дипломатической неприкосновенностью. Все это до боли напоминает британскую историю.
Однако академическая биография относит эти подробности к мифам. Вполне вероятно, что он действительно представлялся французским гражданином во время поездок, но работал ли он на плантациях в поте лица - вопрос риторический. Думаю, просто хитрил, как мог, чтобы соблюсти минимальные требования к конспирации.
Зато он действительно изучал чаеводство, отправлял в Тегеран семена и книги, а затем привез и саженцы. Причем вместе с чаем ехали кофе, кардамон и другие культуры. У человека был довольно широкий список покупок.
Ну и не просто так он все это делал – свою частичку славы в узких кругах он заслужил, и сейчас его называют «Отцом иранского чая». После смерти его похоронили в Лахиджане – крупнейшем чайном регионе, и сегодня в его мавзолее расположен Национальный музей чая.
Есть и занятная деталь - после возвращения дипломат получил монополию на производство чая. Так что отец иранского чая пошел по стопам британцев, придавив конкурентов в зародыше.
