Дмитрий Фролов, арт-директор Студии Артемия Лебедева.
О, прошедшие 10 лет в российском дизайне точно можно назвать золотой эпохой. Локомотивом был рост культуры экранного дизайна и всего, что с этим связано. Но и в других областях сильно выросли осмысленность, сложность и смелость. Стало меньше карго-культа с поверхностным копированием стиля, игрой в бисер прошлых эпох и подменой реального дизайна контент-проектами в духе «что-то в виде чего-то». Зато стало больше уникального дизайна, уместного здесь и сейчас.
Было круто, но недолго. ИИмперия нанесла ответный удар, на фоне которого прошлый постмодерн вообще не выглядит проблемой. Так что следующие годы будем пытаться лавировать по этой волне, которая поднимет со дна много мути. Там тоже будет круто, но по-другому.
Понятно, не надо демонизировать или обожествлять приход нейросетей в дизайн. Если смотреть на мир не через телеграм-каналы, а хотя бы выйти в подъезд, то станет понятно, что у большого мира большая инерция. Мгновенных изменений не будет. Посмотрите, даже книги ещё не исчезли, а где-то в районе Амазонки бегают аборигены с копьями и смотрят порнхаб ютуб со Старлинка. Поэтому и дизайн просто разделится на пласты, которые будут жить в одновременном наслоении разных миров, где многие из нас найдут себе место по способностям и, если повезёт, по душе.
Так на одном слое образуется бурлящий ИИ-котёл. Многие будут недоумевать: кому это надо, кто это смотрит, зачем делают. Но алгоритмам будет наплевать на наше мнение. Поначалу здесь не будет никаких дизайн-задач и логичных решений — голая победа количества над качеством через цифровой естественный отбор. Но потом, как и во всякой эволюции, начнёт рождаться что-то удивительное и, возможно, даже прекрасное.
На фоне этого качественный «ручной» дизайн обретёт новую ценность. Умение создавать осмысленное, с пониманием контекста, да и просто «человечное» будет цениться как фляга воды в пустыне. Хотя и требования к качеству, масштабу, глубине и скорости тоже опять вырастут. Ведь, как известно, любая технология, облегчающая работу в два раза, тут же приводит к выводу, что работы можно сделать в четыре раза больше. Камон, у вас же теперь ИИ — чего там, дел-то на пару минут. В общем, оставаться узким специалистом будет всё сложнее.
А ещё будет пласт новых форм взаимодействия: с ИИ и через него с миром вокруг. Сюда уйдут дизайнеры, умеющие видеть сквозь четвёртое измерение и придумывать механизмы, по которым дизайн будет собираться на лету и растворяться после использования. Те, кто будет понимать процессы, а не кнопочки и картиночки.
В общем, у толковых дизайнеров всё будет хорошо. Хотя чаще придётся принимать непростые решения и делать моральные выборы. Ведь прелесть дизайна в том, что здесь можно сидеть на двух известных стульях из инженерного (проектирование, функция, производство) и гуманитарного (смысл, красота) подходов. Нейросети и прочие технологии — это про инженерию, и с этой частью всё понятно: используй, адаптируйся, делай больше, быстрее, разнообразнее. Поэтому главный вопрос в конце концов гуманитарный: сколько правды, счастья и истинной красоты мы сможем сохранить в этом потоке.
