Сейчас скажу очень неожиданную мысль, которая меня осенила, пока я готовилась писать пост про самоценность.
То, что Хэллингер открыл законы семейных систем не вступает в противоречие с психологией. Мало того, он и хотел расстановки применять там, где конкретно психоанализ шел долго и вместо этого предложить краткосрочный формат работы. Только теперь конфликт выходил на новый уровень: не внутриличностный, а между Судьбой, родовой совестью и человеком.
Так вот, получается, что для семейной системы каждый, кто пришел в нее (а также нанес ей сильный вред или оказал большую помощь) имеет право на принадлежность к ней. То есть семейная система в равной степени считает ценным, как первую любовь, с которой несостоялся брак, так и верную жену, как насильника, так и героя войны, как долгожителя, так и тех, кто прожил очень мало или вовсе не родился. Настолько ценным, что если его близкие не смогли смириться с судьбой, образом жизни или выбором этого человека, новый или самый слабый член семейной системы будет отчасти нести его судьбу или чувства.
Получается, что в расстановке мы работаем с двойной ценностью: и самого клиента, и исключенного. Потому что в клиенте тоже есть эти качества и свойства, может даже отчасти судьба предка. А также с тем, что ценность клиента для системы также и в том, что он замещает того, кого отвергали. Это очень сложное место.
Помните тему нарушенной самоценности? Это чувство "я недостаточно хорош, я не могу быть собой". В этом месте человек себя не узнает, стыдится, поэтому бросает себя, не защищает, уходит на внутреннюю дистанцию.
Получается, что человек качества или чувства из переплетения и принять в себе не может, но и жить без этого не может. Это у него уже есть, но человек не может на это опираться, признавать своим или менять. Потому что как менять то, что не мое или если мне надо делать вид, что этого у меня нет?
И здесь мы в расстановке работаем на то, чтобы человек мог переживать эту связь иначе: не бороться с ней всю свою жизнь, не дозавершать несделанное предком или показывать ему, как можно было по-другому, но при этом оставаться собой в системе, которая человеку дана. Чтобы принадлежность не определяла или ограничивала судьбу, а укрепляля её.
Дискуссия