Еще совсем недавно я и сама исповедовала «религию», где главным богом для поклонения было счастье, и нужно было положить всю свою жизнь на его поиск и достижение. Извините за этот сарказм, но сейчас я уже не могу иначе. Что плохого в стремлении к счастью? Ничего плохого в этом нет, это классно и нормально — стараться быть счастливым или искать ощущение счастья. Но делать счастье смыслом своего существования я бы не стала. Здесь мне нужно сделать еще одно заявление: я ни в коем случае не осуждаю вас, если достижение состояния счастья является основной целью вашей жизни, и уж тем более не буду осуждать себя из прошлого — ведь та моя философия была частью безмятежного времени, в котором я жила.
Возможно, дело было в молодости, а может быть — в обстановке вокруг. Вообще я родилась в неспокойное время: год моего рождения — 1990. В детстве все невзгоды мы впитываем на бессознательном уровне, но у нас есть важная «прокладка» в виде наших родителей и родных. Давайте отдадим им должное: какими бы тяжелыми ни были времена, взрослые делали все возможное, чтобы нас трясло не так уж сильно, хотя мы все равно считывали беспокойство на их лицах и тревогу в их разговорах и действиях. Однако после лихих девяностых в жизни страны и соответственно в моей жизни наступил более-менее спокойный период — жилось мне очень даже неплохо.
Думаю, именно поэтому, когда я задавала себе вопрос: «А в чем, собственно, смысл жизни?», я могла ответить себе только: «Наверное, в том, чтобы быть счастливой». Вместе со мной на этот вопрос точно так же отвечало еще множество других людей. И курс на позитивность, на счастье и радость, на то, чтобы становиться актором собственной жизни и привносить в нее то, чего ты хочешь, как будто бы обозначали многие люди. Наверняка я обращала на них внимание, потому что это согласовалось с политикой партии в государстве моего головного мозга. Я жила в этой философии какое-то время и исполняла свои желания и мечты, успешно набирая ресурс и восполняя свой живительный источник энергии.
Вместе с энергией пришли силы смотреть в сложное и неприятное — в одном из постов я рассказывала о своей прежней увлеченности темой экологической повестки в мире — с этим было сложно, но можно было жить дальше и искать пути решения проблем. Думаю, что основная динамика начала происходить в пандемию: моя вселенная счастья и позитивности разрушилась на глазах, а я силилась понять, что происходит с миром и почему его так колбасит — ведь вместе с миром колбасило и меня. Апогей случился вместе с войной: помню, как я плакала — из моих глаз беззвучно лились слезы — и произнесла: «Закончилось время женщин, началось время мужчин». Так для себя я обозначила смену времен и курса с счастья на переживание страданий.
Страдать я не любила. А кто любит, да? Наверное, потому что, испытывая боль, очень сложно рассмотреть в ней смысл. «За что мне это?» — спрашиваем мы, возвращаясь в детское состояние и пытаясь понять, по какой причине родитель делает нам больно. Сама постановка вопроса звучит неверно, потому что в детстве мы не знаем о том, что этой боли мы не заслужили, ведь родитель, к нашему несчастью, не знает, где разместить свою собственную боль, а мы не знаем, что не мы являемся ее причиной. Концепция, в которой боль достается нам за что-то призвана облегчить страдания и придать им смысл, но это что-то из религиозных воззрений (возьмите хоть христианство, хоть закон кармы). Однако она декларирует, что боль дана нам как наказание, как будто мы за что-то провинились. Но я с этим не согласна.
