Отказ от своих желаний приходится демонстрировать в ритуализованной форме, разыгрывая представление так, чтобы Суперабьюзер поверил. В противном случае он заставит переигрывать, сказав по Станиславскому: «Не верю!» — столько раз, пока жертва действительно не поверит в это сама и не убедит других.

Поведение жертвы: Это совсем не компромисс («Сегодня смотрим твой фильм, завтра — мой»). Нет! Это систематическое стирание своих меток желаний в окружающем мире. Она перестаёт заказывать в кафе любимое блюдо, если он как-то пренебрежительно о нём отозвался. Меняет плейлист в машине. Прячет свою любимую кружку со стола подальше, чтобы не раздражала «дебильным» дизайном. Сушит свое белье так, чтобы оно не коим образом не могло попасться на глаза (Ты бы еще трусы на голову надела). А средства интимной гигиены могут быть только у первобытных людей. Говорить приходится, что хочется на море, хотя увлекают горы, потому что Суперабьюзер предпочитает морскую рыбалку, до которой легко может и не добраться. Наконец жертва полностью меняет свои предпочтения в сексе и просто отрабатывает номер, далеко не первой, а может и не второй, и даже бывает, что и не третьей.

Яркий пример: На вопрос друзей: «Куда хочешь пойти на свой день рождения?» — у неё в голове пустота, а затем всплывает его стандартный ответ: «Решайте вы, мне всё равно». Её «хочу» атрофировалось за ненадобностью – все равно не ей решать в итоге.

Приём: Обесценивание через «мелочи». Суперабьюзер постоянно критикует выбор своей жертвы в «незначительных» вещах: «Ты вот это ешь?», «Опять ты свою попсу включила?», «Зачем ты это купила, это уже все носят на даче». Со временем мозг жертвы связывает проявление своего вкуса с опасностью (стыдом, провалом и позором). Отказ от предпочтений становится актом самосохранения (Легче сделать как он хочет!).

4. Сокрытие истинных чувств

Начинается эмоциональная мимикрия – легче слиться с пространством прикидываясь шлангом, чем показаться живой натурой.

Поведение жертвы: Она постоянно редактирует свои эмоции под его ожидания. Если Суперабьюзер в гневе, она старается выглядеть сочувствующей или испуганной (даже если внутри пустота). Если он радостен, то приветствуется изображение всецелого энтузиазма по любому поводу, даже неподходящему. Её настоящее лицо — зеркало, отражающее его состояние.

Пример: Она получила повышение на работе (бывает же и такое). Внутри — гордость и радость. Но, зная, что Суперабьюзер ревнует к успехам своей жертвы и может сказать: «Ну и что? Теперь ты будешь ещё меньше времени уделять дому», она преподносит новость как случившуюся проблему: «Ох, меня неожиданно повысили, теперь будет столько забот…». Её радость должна быть подавлена скорбью о несостоявшихся утратах Суперабьюзера.

Приём: Газлайтинг чувств. Классические фразы: «Ты слишком остро реагируешь», «Тебе показалось», «Ты сама это придумала», «Какие могут быть слёзы, я же ничего не сделал?», - становятся золотым стандартом и звучат чаще, чем «что с тобой? и «чего такая грустная?». Жертве настойчиво внушают, что её эмоциональные реакции неадекватны, неверны, неправильны. И уместны они только для дурдома. В итоге жертва перестаёт доверять собственным чувствам и начинает их скрывать даже от себя. Потихоньку мечтая о том самом доме терпимости, как о месте покоя и отдыха.

5. Говорит чужими словами

Голос Суперабьюзера захватывает мышление жертвы и звучит в её голове как свой собственный.