В момент, когда жертва находится в состоянии перманентного стресса, истощения и когнитивного диссонанса происходит полное переподчинение ее поведения Суперабьюзеру. Ниже приведены пять быстрых наиболее ярких признаков, по которым можно быстро определить сильную эмоциональную зависимость жертвы от Суперабьюзера:
- Избегает не то чтобы скандалов, а любого намека на повышение голоса.
- Предугадывает желания своего тирана и подстраивается под них.
- Отказывается от всех своих предпочтений (в еде, музыке, отдыхе).
- Скрывает свои истинные чувства (радость, грусть, страх), потому что они "неправильные".
- Говорит и даже думает его словами, используя его аргументы в споре с собой.
В поведении происходит добровольный отказ от притязаний собственного "Я". Оригинальная личность "замораживается" или стирается, чтобы уступить место "удобной" версии, одобренной Суперабьюзером. Это и есть "кража идентичности".
1. Избегание любого конфликта
Постоянный мониторинг состояния Суперабьюзера, так как эмоциональный взрыв может произойти непредсказуемо во времени и по любому поводу.
Поведение жертвы: Она не просто избегает ссор — она гипербдительна. Она считывает малейшие признаки раздражения у Суперабьюзера: тон голоса, взгляд, положение бровей, вздох. Её поведение становится упреждающим: она может замолчать на полуслове, если заметит, что он отвлёкся, или поспешно согласиться, ещё не дослушав мысль. Она извиняется за вещи, за которые извиняться не нужно («Прости, что кашлянула», «Извини, что задержала тебя на секунду»).
Пример: За ужином она хочет сказать, что фильм ей не понравился. Но, увидев, как он удовлетворённо улыбается, обсуждая его, она тут же меняет мнение: «Да, ты был прав, он гениальный». Страх не в конфликте, а в непредсказуемости его реакции — которая может быть от ледяного молчания до взрыва ярости.
Приём: Манипуляция непредсказуемым подкреплением1. Суперабьюзер наказывает (вербально, эмоционально) за одни и те же действия в разное время по-разному. Иногда молчанием за критику, иногда — скандалом на ровном месте. Это лишает жертву ориентиров и любого возможного понимания правил поведения. Единственная безопасная стратегия — не проявлять себя вообще и плыть по течению не отсвечивая.
2. Предугадывание желаний
Слияние с источником угрозы, чтобы возвести чувствительность к эманациям Суперабьюзера на максимум.
Поведение жертвы: Она становится экспертом по всевозможным проявлениям угроз. Она знает, какой кофе он не любит пить (причем вариантов «нелюбимого кофе» намного больше, чем одного-двух любимых, но помнить следует именно «нелюбимые), в каком порядке должны лежать вещи на полке (естественно каждый раз эти веще каким-то образом лежат не так как надо), какая фраза его разозлит, а какая — успокоит (естественно, универсальные фразы не просто под запретом – они бесят: «опять ты так говоришь, это невыносимо!»). Она начинает жить в режиме антиципации2, тратя когнитивные ресурсы не на свои нужды, а на моделирование его настроения и желаний.
Пример: Он ещё не сказал, что устал, но она уже выключает свет и приносит тапочки. Он не просил, но она отменяет встречу с подругой, «потому что он сегодня в плохом настроении и будет нуждаться в ней». Она перестаёт носить любимый цвет, потому «он как-то сказал, что он её полнит».
Приём: Манипуляция детской позицией. Суперабьюзер ставит себя в позицию капризного, всемогущего ребёнка/родителя (по ситуации), чьи потребности становятся негласным законом, который к тому же не формулируется ясно, чтобы было понятно. Жертва оказывается в роли слуги/родителя (как уж получится – все равно не угадать), который должен быть очень предусмотрительным, иначе последует наказание. Это уничтожает любое право на собственные потребности, отдельные от Суперабьюзера.
