Активно увлекаясь командными видами спорта, я невольно сталкиваюсь с тем, как кому-нибудь время от времени «прилетает» – ногой по ноге, локтем в грудь, мячом в нос или другим уязвимым частям тела.
В большинстве случаев эти неприятные события не являются следствием не только намеренного желания причинить вред, но даже неосторожности. Игра есть игра – люди бегают, борются, мяч летит с высокой скоростью, может случиться всякое. Подразумевается, что игрок, выходя на поле, соглашается с этим. Играть так, чтобы полностью исключить причинение друг другу боли, означает перестать играть. Это было бы как отношения между людьми, которые пропитались псевдопсихологической философией личных границ – лишь имитацией отношений. Мы, люди, играем в баскетбол потому, что не способны идеально управлять мячом, то есть мяч не всегда летит туда, куда мы хотим, и порой на его пути оказываются чье-то лицо – се ля ви.
Тем не менее, людей можно разделить на две группы по реакции на случайно причиненную им боль:
- В том или ином виде пострадал и пошел играть дальше
- Усердно упрекает того, кто стал формальным источником страданий, порой долго доказывая ему, что он должен был сыграть иначе
Я всегда относился к первой группе, поэтому могу лишь предполагать, какие эмоции движут людьми из второй группы – поведение которых напоминает поведение ребенка, который ругает и бьет стол, о который стукнулся. Предположение мое следующее. Боль – ощущение, безусловно, неприятное. Но я могу воспринимать его по-разному:
- «Я испытываю боль»
- «МНЕ больно, Я страдаю»
Первый вариант не исключает страданий, но в нем между субъектом и его переживанием есть расстояние. Примерно так я могу ОБИДЕТЬСЯ на человека, искренне СЧИТАЯ его плохим, а могу видеть: «Блин, во мне клокочет обида на него, но придраться мне не к чему, я сам виноват, человек обругал меня по делу». Можно сказать, что второй подход содержит мудрость, которой нет в первом, но на самом деле там много чего – и многие люди отреагируют первым или вторым способом в зависимости от характера и силы испытываемой обиды. Эта реакция лежит за пределами понимания – человек может быть тысячу раз согласен с тем, что «невозможно обидеть, можно только обидеться», но эта МЫСЛЬ не спасет его от ЧУВСТВА обиды. Механизм этот – слишком сложен, чтобы останавливаться на нем подробней, так что вернемся к попавшему по лицу мячу.
Рискну предположить, что игрок, упрекающий другого в том, что тот сделал ему больно, испытывает боль «тотально». Это не просто боль тела, но и душевные страдания. Мы сознаем, что в нашей физической боли никто не виноват – когда это лишь физическая боль. Если же мы реагируем на нее тотальным страданием, это больше, чем боль. И если в физической боли мы не виноваты, то, вообще-то, ответственность за психические страдания лежит на нас – мы могли бы не реагировать на боль столь остро, но мы проявили малодушие и, испытывая боль, превратились в нее. Однако, признание своей ответственности, как мы с вами знаем, способны не только лишь все. И когда игрок кричит другому «ты же видел, куда ты кидал мяч!!!», он на самом деле упрекает того не в боли, а в тотальном страдании. И, внезапно, ему становится легче, поскольку обнаруживается источник этого страдания вовне, скрывая реальный источник страданий – внутри.
У меня есть предположение, что вопрос личной ответственности, которому этот канал посвящен более чем наполовину, во многом стоит на том, воспринимает ли человек происходящие с ним неприятности как то, что заставляет его страдать, или как то, что сподвигает его их преодолевать. В первом случае страдание – это и есть он, во втором – нечто внешнее относительно него. Знаменитое «воспринимать это не как проблему, а как задачу» – именно об этом, а не о том, чтобы использовать правильные слова и не использовать слова плохие.
рэндианцынаталисты