Поп-культура создает следующий ее образ.
Во-первых, это самое главное в жизни человека. Счастливым концом истории считается обретение романтической любви, несчастным – ее потеря. То есть это смысл, ради которого всё и нужно было, и если он достигнут – всё идеально, в повествовании ставится точка, а если не достигнут – это полный провал, и продолжать повествование просто не о чем.
Во-вторых, романтическая любовь нагрянет нечаянно, когда ее совсем не ждешь. Это – некое спонтанно возникающее и не зависящее от человека чувство. С которым он, если это действительно Любовь, не в силах совладать – оно поглощает его, заставляя радоваться и страдать.
И тут мы должны поперхнуться, поскольку, сложив эти два свойства романтической любви, обнаружим, что она носит характер трансцендентный и, более того, божественный. Это нечто, что больше человека, и что задает саму суть его существования. Не это ли определение божественного.
Реальный механизм так называемой романтической любви подробно описан научпопом, да это и так достаточно очевидно для склонных к рефлексии граждан: сексуальность, подсознательные корыстные интересы в этом человеке и мэтч по психологическим комплексам. Сочетание скрытых корыстных интересов и комплексов хорошо видно в архетипичных сюжетах в кино: например, слабая невинная девушка и внезапно подчиняющийся ей сверхмужик (женское кино) или спокойный тихий парень и девушка-оторва (у американцев для этого есть специальный термин – «маниакальная девушка-мечта»). Не вызывает непонимания и желание облагородить это наваждение, придать ему божественный статус, сделать его красивым – мы всё же люди, мы не можем «do it like they do on the Discovery channel».
В этом месте я, чтобы вписаться в тренд, должен с умным видом начать рассуждать в том смысле, что поп-культура создает у нас неверные ожидания от отношений, а отношения – это работа, ну-ка всем марш к психологу. Сложность состоит в том, что если романтические фильмы создают у человека неверные ожидания, то он уже проиграл, ведь хочет-то он именно того, что показано в фильмах. Претендующий на экологичность и прочую нетоксичность психологический контент говорит ему, что он получит то же самое, если будет иначе вести переписки в тиндере и проработает свои психотравмы, а бонусом за это получит возможность получать кайф от одного человека долго, а не менять их каждые пару лет. Удобно, можно ради такого и к психологу походить.
Проблема в том, что это всё та же романтическая любовь со всё тем же ее сверхстатусом. Просто с дополнительными примочками в виде необходимости учитывать заморочки другого человека и как-то с ним взаимовыгодно договариваться. Ну и с трезвым взглядом вроде «сейчас у меня бабочки в животе летают от этого человека, но это не значит, что завтра они не воспархнут от какого-нибудь другого». В общем, любовь научпозёра, который осознаёт, что смысл жизни – это иллюзия, но продолжает в нем нуждаться.
Рискну заявить, что подход к романтической любви здорового человека заключается в том, что у него нет подхода к романтической любви. Он не умилится от ромкома и не расплачется от мелодрамы, поскольку в его душе нет тех натянутых между комплексами струн, на которых эти сюжеты играют. И, не ожидая, что другой человек станет для него смыслом жизни, он неожиданно начинает ценить другого человека куда больше, чем ценят своих «половинок» романтики.
P. S. А так называемые романтические отношения в хороших произведениях искусства – это обычно чувственная метафора, а не экранизация постыдных грёз аудитории. Я со своей стороны раз 20 смотрел фильм «12 обезьян», но ни разу не смог в конце сдержать скупую мужскую слезу.
Дискуссия