Является ли контент расистским – зачастую тонкий момент. Очевидно, что если в контенте нет прямого призыва "вешать негров", это еще не значит, что в нем нет расизма. Поэтому у публики иногда возникает непонимание, когда кого-то осуждают за расизм.
Сложность в том, что в любом (не только расистском) заявлении всегда имеет значение контекст. Вот пропагандист Третьего Рейха в 1938 году говорит, что надо защищать интересы немцев – и это значит одно, а вот то же самое говорит о своей нации Махатма Ганди – и это уже значит совсем другое. Контекст считывается, но он таит в себе опасность – можно делать вид, что его нет. В Нюрнберге немецкий журналист мог оправдываться: "А что такого, я же просто говорил, что надо защищать права наших граждан, что я такого сказал?!"
Есть не стопроцентный, но весьма верный способ проверить заявление на расизм – перенести его на себя.
Вот есть расистская песня, которую наши силовые структуры случайно пропустили мимо ушей – "Я русский" (вопреки словам Владимира Путина о том, что говорящие "Россия для русских" – либо придурки, либо провокаторы). Поступаем просто: заменяем слово "русский" на, скажем, "поляк" или "украинец" и слушаем песню, желательно с клипом. И тут нам становится очевидным, что хрипотца и надрыв при пропевании своей национальной принадлежности – это агрессивный посыл, а заявления "всему миру на зло" и "иду до конца" на самом деле подразумевают угрозу конкретно нам – россиянам.
Или представляем себя гражданином России с "нерусским" цветом кожи – и вот песня играет еще более яркими красками. "Я русский – и мне повезло, моя кровь от отца" начинает указывать тебе на то, что ты навечно неполноценный, тебе не повезло, и кровь у тебя не та.
Или берем легендарную сцену из фильма "Брат". Там, где Багров со словами Не брат ты мне, гнида черножопая заставляет кавказцев заплатить штраф в трамвае. Фанаты фильма делают вид, что всё в порядке: "Ведь Багров нападает на кавказцев потому, что они не заплатили штраф, а не за то, что они кавказцы!" Увы, не учитывается контекст – а если его учесть, окажется, что дело даже не в слове "черножопый".
Переносим ситуация на себя. Представим, что это американский фильм и американский автобус. Там – сидят американцы и два развязанных русских. Русские отказываются платить за проезд и хамят кондуктору. Герой-американец подходит к ним с пистолетом, и вот русские трусливо молят о пощаде. Посыл очевиден: русские – с одной стороны, сволочи, а с другой – слабаки. Отсюда исходит невербальный призыв мочить русских – поскольку есть за что и это несложно.
Когда мы смеемся над пиндосовский толерантностью – это иногда оправдано, но не всегда, поскольку мы не считываем контекст страны, в которой чернокожие еще 70 лет назад были недолюдьми.
Судебные органы, надо сказать, не получается обмануть фразами "А я же просто говорил, что русские – хорошие". На судах контекст учитывают и приговоры выносят соответствующие.
Дискуссия