Как и во всяком произведении, его конец является ключом к его пониманию. Оставим за скобками концовку пилатовского сюжета и сюжета советской реальности, сохранив то, благодаря чему этот роман столь массово популярен, — лав-стори. Там, напомню, вынесенные в название романа персонажи в награду получают попадание в День сурка — вечную жизнь в доме с раз и навсегда заведенным распорядком под девизом «Покой».
Это примерно как получить в наследство от бабушки четырехкомнатную квартиру в Москве, сдавать ее и на эти деньги жить на берегу моря в Таиланде. Приятный бонус: рядом с тобой — красивая заботливая женщина, лишенная такого неприятного нюанса, как старение.
Ставлю всё на то, что через пару месяцев этого долгожданного однообразия Мастер заскучает, через пару лет станет с тоской вспоминать жизнь в психушке, где была хоть какая-то движуха и место для шага вперед, а через десять лет начнет молить дьявола и бога отправить его в ад подальше от этой опротивевшей ведьмы с ее заботой — но тщетно, поскольку именно такой вечности он и хотел. Спустя сто лет внешний вид Мастера будет являть собой нечто схожее с внешностью Горлума.
А потому что надо бояться своих сильных желаний, поскольку они-то и сбываются. И когда под воздействием стресса или нездорового воодушевления некая наша часть берет верх над нами и вопит «Полцарства за…», мы в итоге остаемся не только вовсе без царства, но и без себя. Так отчаяние в Мастере хотело покоя, и «весь» Мастер получил свою спокойную тюрьму, в которой вскоре начнет страдать. А честолюбие трудоспособного юноши хочет много денег, и в зрелости повзрослевший юноша получает рабскую жизнь премиум-класса. Мастера нам жалко, поскольку он получил худшую из возможных жизней — вечную жизнь без Жизни. Но поддержать его в этом мы вряд ли способны.
Есть, конечно, другой взгляд на этот сюжет, и в соответствии с ним конец у романа счастливый (по-русски — хэппи-энд). Таковым его полагают примерно та же категория граждан, которая хотела бы сдавать четырехкомнатную квартиру в Москве с тем, чтобы жить в Таиланде с какой-нибудь заботящейся о тебе уси-пусичкой (пол опционален). Удивительным образом, будучи воплощенным в жизнь, этот сюжет почти точь-в-точь повторяет ненаписанную концовку «Мастера и Маргариты»: Таиланд вскоре оказывается слишком жарким, быт — скучным, а уси-пусичка — психом. Тем не менее, такой взгляд на роман является довлеющим, и неслучайно последняя экранизация выводит в центр именно лав-стори, которая кончается воссоединением влюбленных (в каком мире: физическом, художественном или загробном — в данном контексте неважно).
Благословение и проклятие этих жаждущих покоя без воли людей состоит в том, что жажда их слаба и мало у кого она будет удовлетворена.
Дискуссия