– Ты не веришь в то, что ты делаешь. Не участвуешь душой. – Не участвую, — сказал Татарский. — Еще бы. А вы чего хотите? Чтобы я это «Тампако» себе в душу пустил? Да такого ни одна блядь с Пушкинской площади не сделает. – Не надо только становиться в позу, — поморщился Ханин. – Да нет, — сказал Татарский, успокаиваясь, — вы меня не так поняли. Поза сейчас у всех одна, просто надо же себя правильно позиционировать, верно? – Верно. – Так я почему говорю, что ни одна блядь не сделает? Дело тут не в отвращении. Просто блядь во всех случаях деньги получает — понравилось клиенту или нет, а я должен сначала… Ну, вы понимаете. И только потом клиент будет решать… А на таких условиях абсолютно точно ни одна блядь работать не станет. – Блядь, может, и не станет, — перебил Ханин. — А мы, если хотим в этом бизнесе выжить, станем. И не то еще сделаем.
Ну и чуть позже:
– Пойдешь ко мне в штат? – Кем? – Криейтором. – Это творцом? — переспросил Татарский. — Если перевести? Ханин мягко улыбнулся. – Творцы нам тут на хуй не нужны, — сказал он. — Криейтором, Вава, криейтором.
Я среди людей, чего-то добившихся в маркетинге, вижу два типа:
- Изначально глуповатые, но нахрапистые ребята. Глуповатые весьма условно — может, высшие материи и не для них, но на уровне смекалки и умения манипулировать теми, кто записывается на марафоны, они, конечно, «выше среднего»
- И вот эти Татарские. Которые хотели бы быть творцами, но становятся криейторами
Именно вторые понимают, что находятся в той самой позе и не обижаются на грубые характеристики. Татарский хорош в том смысле, что он не придумывает, как большинство, будто он просто занимается творчеством в востребованных сейчас формах. И не пытается, как Дудь, говорить, что «кайфует от всей рекламы, которую делает». Среди медийных чуваков ближе всего к нему Хованский — тоже парень, явно не вписывающийся, но вписавшийся во всю эту стриминговую тусовку.
Дискуссия