Как всегда, с интересом рассуждаю о критических залайканных комментариях к своим постам, поскольку часто это свидетельствует о столкновении мировоззрений.
Выше — комментарий на следующие мои рассуждения, тезисно:
- Всевозможные душегубы и маньяки лишены базовых человеческих переживаний: любви, эмпатии, удовлетворенности от собственной созидательности (чувства, что ты находишься в правильном месте и занят правильным делом)
- Бывают благополучные с точки зрения современного социума душегубы и маньяки — то есть обеспеченные (подчеркиваю современность этих представлений, поскольку они пластичны, и сегодня в благополучие не включена, скажем, семья)
- Есть люди, которые в этой связи предъявляют претензию к мирозданию — оно, мол, устроено несправедливо
- Это странно, поскольку означает, что предъявляющие претензию считают, что находятся в менее выгодном положении, чем душегуб. То есть они либо тоже не обладают базовыми человеческими качествами, либо не ценят их
Идея того, что маньяку «вполне норм» по той причине, что «на стенку он не лезет», неминуемо приводит нас к рассуждениям о котиках.
В интернетах распространены шутки о том, как здорово быть котом. Проснулся, на работу не пошел, покушал, лег спать. Эта шутка не была бы хорошей и распространенной, если бы не отражала реальные переживания. Я неоднократно слышал рассуждения о прекрасной кошачьей жизни в личных беседах. Да и сам, бывало, смотрел на блаженных котов с завистью (происходило это в далекие и уж точно не счастливые жизненные периоды). Как бы жёстко это ни звучало, но за этими рассуждениями стоит:
- Нежелание жить
- Желание сбросить с себя бремя под названием «быть человеком»
Мечтающего о жизни котика человека тяготит человеческое бытие, и он хотел бы с ним распрощаться. Да, не всерьез. Да, если бы в окно влетела фея и предложила человеку превратить его в кошечку, он отказался бы. И всё же, собираясь на работу и глядя на своего покушавшего и снова лёгшего спать питомца, человек горько вздыхает — он хотел бы оказаться на его месте. Возможность безделия для него в этот момент выглядит больши́м приобретением, а потеря человеческого — несущественной потерей. Очевидно, ничего человеческого в виде любви и прочего вдохновения он в этот момент и не переживает — иначе это неминуемо было бы ему ценно, ведь эти переживания будут покруче лености.
Да, котики и душегубы лишены способности мечтать и устремляться, любить и открываться — ну и что, они же из-за этого не страдают, им норм. Рассуждая так, мы признаём, что для нас самих всё это не является ценностью, а ценностью для нас является субъективное переживание спокойствия и довольства, которого мы, вероятно, в момент таких рассуждений тоже лишены. Мы не вздрагиваем от мысли, каково это — быть душегубом, у которого вместо любви к людям — безразличие или отвращение. Для нас разрушительность душегуба не является адом — а значит, мы сами в этот момент не чувствуем той глубокой удовлетворенности, возникающей, когда мы созидательны и связаны с другими.
Хорошая новость состоит в том, что для того, чтобы испытать удовлетворенность от созидательности, надо созидать — то есть это не нечто, что не зависит от нас. Наша трагедия и благословение состоит в том, что это, тем не менее, непросто. В отличие от рассуждений о несправедливости мира, которые даются нам без всякого труда.
Дискуссия