Когда я обрушиваю грозди гнева на гаджетозависимость, то непременно появляются комментарии вроде того, что выше. Наивность таких вопросов можно сравнить только с вопросом «а если у модели на Онлифанс есть высшее образование, то подписка на нее – это же интеллектуальное развитие, а не деградация?» Это – проявление того, насколько нам сложно смотреть в суть явлений, и насколько мы склонны вместо этого смотреть на их оболочку.
Во-первых, сами по себе телефоны, конечно, не могут являться злом. Так же, как злом не являются сиропы от кашля и мускатный орех, злом является использование их в качестве наркотика. Гаджетозависимость – это не про гаджеты, а про зависимость. Система контента по платной подписке – это нормально, сексуальность – это нормально, а вот то, что происходит в душе человека, когда он платит за созерцание голых теток на экране, – возможно, не то, к чему мы хотели бы стремиться. Это очевидно и не требует пояснений.
Второй и чуть менее очевидный момент. Есть такая максима – «я есть то, что я ем». Она совершенно верна, но является лишь упрощающей реальность метафорой. Если я сутками начну читать профессиональную литературу по инженерии, я не стану инженером – ведь я ничего в них не пойму. Если я, будучи дураком, буду общаться исключительно с умными людьми, но не буду пытаться быть им интересным, я не стану умным. «Есть» в данном случае означает вещь более сложную, чем накладывание пищи в рот, «есть» тут означает внутреннюю деятельность. Здесь всё тоже не так однозначно, поскольку, как наш организм способен получать нужные ему вещества в условиях недостаточного и некачественного питания, так и умный человек оказывается способным извлекать для себя пользу в самых неблагоприятных условиях, а порой и благодаря им. Экстремальный пример – психолог и философ Виктор Франкл, прошедший концентрационные лагеря, где он смог собственными усилиями подтвердить, что его воззрения справедливы.
Глупец может читать хоть мудрейшие книги человечества. Если он делает это, чтобы убить время, отвлечь себя от тревоги, имитировать занятость (вместо того, чтобы делать то, чем стоит заняться) – значит, он делает то же самое, что делает залипший в тиктоке подросток или погруженный в онлайн-игру задрот. Да, его образ себя при этом иной, и он может самовлюбленно чувствовать: «Вы смотрите в телефон, чтобы деградировать. Я смотрю в телефон, чтобы расти над собой. Мы разные». Но это подкрепление самооценки мало отличается от подкрепления самооценки задрота, который в игре завалил очередного босса.
P. S. Сравнение телефонов с сиропом от кашля – не вполне корректное. Сироп от кашля изначально сделан для того, чтобы лечить кашель, а не вызывать зависимость. Современные смартфоны и приложения изначально созданы для того, чтобы вызывать зависимость. Это не значит, что ими нельзя пользоваться, но значит, что если человек выглядит как гаджетозависимый, плавает как гаджетозависимый и крякает как гаджетозависимый – скорее всего, он гаджетозависимый, а не «ну мне тут просто по работе надо периодически кое-что делать». И если человек выбирает такой неудобный способ чтения книг, как телефон, – это, скорее всего, о чём-то говорит.
Дискуссия