Снаружи — опасный мир, а наши отношения — безопасная зона, из которой мы смотрим на окружение со злобой и опаской, всё больше окукливаясь в своём тепличном гетто с капучино и психологической поддержкой.
В результате человек не просто всё меньше контактирует с окружением, заужая не только внешний, но и внутренний мир, — потому что его так называемый друг «в беде не бросит, лишнего не спросит», то есть будет поощрять всё подряд. А мы в первую очередь нуждаемся в поощрении своих зависимостей, слабостей и маленьких постыдных удовольствий (мне, впрочем, смешно называть их маленькими: отнимите у гаджетозависимого человека гаджет — и посмотрите, насколько эти маленькие удовольствия для него «малы»).
Бес искушения (по-мирянски — склонность оставаться в зоне комфорта) и без друга всегда скажет, что не будет ничего страшного, если мы в очередной раз предадимся постыдному x, а y всё равно можно сделать (и ты обязательно сделаешь!) завтра. А тут ему начинает вторить ещё и друг, но более продвинутым образом: «А знаешь, последние исследования доказали, что y — это токсичная продуктивность…»
Трагичность этой ситуации состоит в том, что, найдя отдохновение в этой мягко-токсичной дружбе, люди всё же вынуждены раз за разом возвращаться в инфернальный мир, в оппозиции к которому они и дружат. И дружба их не способствует тому, чтобы пребывание в этом мире стало радостным, но лишь даёт возможность ненадолго забыться за совместным просмотром тупого сериала для тупых америкосов «Друзья».
Феномену настоящей помощи и помощи, которая хуже всякого намеренного нанесения вреда, посвящено сегодняшнее эссе на проекте «Павликов не для всех» (иронию и самоиронию названия которого действительно разглядели не только лишь все).
Дискуссия