Искупление

Ну об этом и речь. Что там дискуссия не о категориях добра и зла, а о конкретной цифре, сколько еще должно умереть, чтобы наступили времена отмщения

Странно, что не додумались ускорить процесс, перебив самостоятельно N человек :)

А это как раз о той самой «моральной энтропии»

Не умею я писать рецензии, написала Марина и написала отличную рецензию 😁

Согласен, какого-то итога мне тоже не хватило. Финала поглащающего

Как вы находите и выбираете такие книги?

Таня, по-разному. Иногда подписчики советуют, иногда копаюсь в своих списках. Конкретно этот список с книгами на тему ВОВ и ВМВ частично дали подписчики, частично у себя раскопал в отложенных

Не согласен с этим утверждением, хотя мне поначалу тоже так показалось. Горенштейн не говорит это напрямую, но у него есть чёткая поэтическая повторяющаяся связь между происходящими событиями, описанием природы, диалогами и размышлениями гг. И во всех этих вещах можно найти параллели и отражения друг друга. Воздействие природы и её завораживающей мистической красоты описывалось в одном и том же ключе несколько раз. И это не та природа, которую воспевают писатели и поэты. Она не является жизнеутверждающей силой, она не воодушевляет и не является последним пристанищем прекрасного. Она больше усиливает контраст того горя и отчаяния, которое испытывают гг. Она больше наблюдательница, свидетель, в чём-то даже насмешница. Вечное смеющееся Ничто (здесь я подразумеваю абсолютное бессмыслие, абсудрдизм, а не конкретный термин из философии) — это то, к чему приходит философ-арестант в своих размышлениях перед смертью. И да, там были размышления о добре и зле. Философ-арестант практически цитировал в этом Достоевского. Разговор о библейском числе жертв и палачей это не просто разговор о математических числах и количестве. Это в первую очередь разговор именно о предопределённости этого, о его неизбежности, о том, что это не остановить и не прекратить. Ни Искупление, ни утопия (Царство Божие на земле) не наступят, пока не будет преодолён предначертанный предел. Параллельно с этим в повести, в размышлениях одного из главных героев, поднимается вопрос об отсутствии свободы воли у человека с научной точки зрения. Что всем руководит когда-то запущенная (Большим взрывом) цепочка причинно-следственной связи, которая со временем разрослась в настолько масштабную паутину, что по сути превратилась в хаос. По крайней мере, в восприятии человека. Но которая тем не менее всё-таки содержит в себе порядок. Момент с магнитной бурей как раз это и отражает: первопричиной внутреннего состояния гг руководят внешние материальные факторы, которые неизменно влияют впоследствии на его выбор и поступки. Получается, что с теологической точки зрения (тут Горенштейн, конечно, богохульствует), что со светско-научной человек и человеческий род в целом обречены. У него нет реальной Воли что-то менять или устанавливать. И этим духом обречённости пропитана вся повесть. Что в случае отдельной человеческой судьбы (лейтенант), что в случае со всем человечеством (размышления об этом философа-арестанта). Тут ещё есть интересная деталь — это невозможность человека смириться с имманентностью страданий в феномене человеческого бытия. Он не может принять неизбежность и отсутствие ответов. Ему необходимо найти хоть какой-то ответ, хоть какое-то утешение. Иначе он будет терзаем внутренними демонами, как это и произошло с лейтенантом. Соприкоснувшись лично с великим горем, его объяли муки и желание мести. И это не просто месть как возмездие. Он говорил, что хочет совершить это насилие с упоением, садистски наслаждаться этим. И это его желание привело его к суициду, потому что он не смог найти рационального, честного ответа: почему этого сделать нельзя? Почему это плохо? Если же взять сюжетную линию философа-арестанта (туда же можно отнести и его подопечного студента, и других упомянутых учёных), то его путь поиска ответов, по моему мнению, во многом отражает интенцию мысли большинства интеллигенции ХХ века (которая, в свою очередь, берёт начало с эпохи Просвещения). Что я и упомянул в обзоре. Будучи сторониками материализма и рационализма они пытаются найти корень зла и всех проблем человека во внешних причинах. Что если мы найдем формулу, найдем новый химический элемент, создадим лекарство, произведем реформы, поменяем экономику, примем новые законы, свергнем старую власть, выдумаем права человека, то всем этим мы искореним зло и, как пел Летов, "и вообще не нужно будет умирать". В противовес этому, к примеру, можно упомянуть религиозное сознание, где акцент делается на внутреннем, на Субъекте, на самом человеке. На спасении собственной души, а не всеобщем человеческом благе.

В повести есть ещё примеры такой интеллигенции. Как в случае с учёным, который считал, что причиной всех социальных катаклизмов являлось определённое движение тектонических плит. Или ещё более комичный пример, где учёный-математик пытался разгадать в Божественном откровении(!) точное число этих жертв. Хотя по сути своей, по природе это является сокровенным, сакральным знанием! Вся тщетность их потуг заключается в том, что они пытаются найти материалистичные ответы на трансцендентные вопросы. Найти рационалистические ответы в вопросах морали и этики. Приоткрыть завесу сакрального. Но в силу того, что все их внимание заострено только на поиске в области материи, так как духовное и трансцендентное они отрицают. То единственное, что они находят, это или смеющееся, или равнодушное Ничто. Как в случае с философом-арестантом. Получается чем-то напоминающий абсурдизм Камю или лавкрафтовский космизм. Понятно, что всё вышеописанное — это в большей степени мои домыслы, нежели посыл автора. Он вообще ничего не говорит напрямую. Но, как мне кажется, автор, кстати, достаточно поэтично и красиво расставляет смысловые реперные точки в разных местах в своём произведении. И задаёт вектор. А к тем или иным выводам уже читатель приходит сам. При чтении лично я увидел это.