Когда дочке было три года, она сказала фразу, сильно меня тронувшую: «Когда же придет принц? Его все нет и нет, а я же жду…»
Тогда это прозвучало наивно и мило. Но с годами я понял: этот феномен работает не только у принцесс в замках. Он работает в каждом из нас.
Мы ждем — всегда. Зарплату, лето, звонка, одобрения, перемен. Ожидание — это дыхание нашей психики. Оно признак того, что мы хотим, надеемся, живем.
Но вот парадокс: часто сам акт ожидания важнее получения. Потому что ожидание создает то самое напряжение, которое и есть ткань нашей внутренней жизни. Пока мы ждем, мы живем в мире возможностей, фантазий, проекций. Мы — герои своей незавершенной истории.
Получить желаемое — значит завершить сюжет. Испытать радость, разочарование, а затем… пустоту. «Что дальше?». Получение означает конец конкретного желания. А значит, в какой-то мере — потерю части себя, той самой, что была занята ожиданием.
Поэтому фраза «Я уже ничего не жду» звучит так трагично. Это не про спокойствие. Это про внутреннюю смерть, про отказ от желания как такового. Это конец движения. Даже смерть физическую кто-то ждет со страхом, а кто-то — с надеждой. Но не ждут ничего — только небытие.
Так можно ли перестать ждать? Нет. И не нужно. Вопрос в другом: что или кого мы кормим этим ожиданием? И не заменяет ли оно нам саму жизнь?
Дискуссия