...Избавившись от неугодных родственников, Камилла набирает в управление Луи Родерером полностью новую команду with a proper financial background, разгребает бухгалтерию, жестко урезает косты и устанавливет новую систему работы - со строгим личным контролем любых вложений и трат.
Остатки неликвидного сладкого Кристаля по случаю удачно продают кому-то в Латинскую Америку. В тысяча девятьсот тридцать третьем году перестает действовать сухой закон в США; продажи сдвигаются с мертвой точки. Угроза банкротства отступает. Дом спасен.
Мадам Камилла останется у руля Луи Родерера еще на сорок лет - и в горе и в радости, в принципе как и обещала. С шампанью, но не совсем в Шампани - чужачка в регионе, в отличие от остальных "великих вдов", она так и проведет всю жизнь в бесконечных путешествиях, круизах и переездах между Парижем, Реймсом и севером Франции. Вторая ее страсть - скаковые лошади, и доставшаяся ей по наследству от тестя конюшня в Нормандии со временем станет одним из лучших частных конных заводов в Европе.
Камилла не изобретет ничего нового в производстве, как Клико или Поммери, но станет отличным директором и идеальным, как бы сказали сейчас, бренд-амбассадором.
Зрелая, сильная, экстра коммуникабельная, всегда элегантно одетая и острая на язык, в Париже Камилла будет тусоваться с богемными друзьями старых времен, в Штатах - с богатеями из конной среды, и везде, где будет она, будет - разумеется - и "её" шампанское. Кристаль. Камилла вернет его к жизни ("а есть у нас что-нибудь.. понаряднее?..") в сорок пятом году, сразу после окончания Второй Мировой. С двумя значимыми изменениями: во-первых, отныне Кристаль - брют, а во-вторых, доступен не только русским царям, но и всем, кто готов за него заплатить (много).
Пятидесятые-шестидесятые - полный успех. Кристаль становится флагманским напитком американских богачей из высшего общества, знаменитостей, богемы и wannabe. Сверкая бриллиантами, Камилла взрывает шампань по обе стороны Атлантики (и посреди Атлантики тоже - если верить архивным фото с роскошного круизного лайнера Queen Elizabeth). В какой-то момент приходится вводить квоты: для покупки одной заветной бутылки с золотой этикеткой импортер должен купить две бутылки базового шампанского Луи Родерер.
В армии любителей Кристаля значатся Ив Сен Лоран, Джейн Фонда, Бьянка Джаггер; чуть позже, во второй половине семидесятых, когда Камилла уже уйдет на покой и уедет в Биарриц (не абы куда, понимаете?), в культовом нью-йоркском клубе Studio54 "каждая моделька будет амбассадором Кристаля".
В интервью журналу "Таймс" (!) в середине шестидесятых Камилла называет будущей преемницей свою дочь - но, очевидно, не срослось.
Вместо этого в семьдесят четвертом году Луи Родерер перейдет под управление Фредерика Рузо, внука Камиллы по линии первого брака с тем самым юношей из Луары.
Фредерик, "мудрец из Реймса", как его станут называть впоследствии, - сам по себе достойнейший персонаж (вот бы куда Нетфликсу конечно!), но сейчас нам важно одно: он, в отличие от своей великой бабушки, не питал такой же любви к Кристалю. Отменил квоту "2 к 1", назвав это неуважением к Дому, и в целом сделал ставку на базовую классику.
Шли годы, сменялись поколения.
"Студия54" скандально закрылась. Джеймс Бонд заказывал Боланже, на свадьбе Чарльза и Дианы наливали Дом Периньон, Judgement of Paris (1976) дополнительно переключил внимание с Франции на Калифорнию. Блеск золотой этикетки заметно поугас.
А потом, в девяносто пятом, голливудский режиссер Пол Верховен ("Робокоп", "Вспомнить всё", "Основной инстинкт") выпускает на экраны "Showgirls".
Продолжение следует
Дискуссия