Только что в группе проговорили:
мы как человечество сейчас находимся в такой точке, когда гуманистические ценности стали как будто бы само собой разумеющимися. Повсеместными, а значит о них как будто можно не говорить специально, так как это естественно и всем понятно.
И мы перестали о них говорить, подразумевая что ну всем жеш понятно жеш.
На самом деле нет.
На самом деле такими, как мы сегодня считаем их "само собой разумеющимися", они стали потому, что двести лет подряд, начиная с Французских Революций, люди постоянно, повсеместно и настойчиво об этом говорили.
Конвенция о правах человека была принята только в 50-х годах двадцатого века.
А избирательное право женщины в демократических государствах повсеместно получили только в 70-х годах двадцатого века.
То есть всё это вообще не повсеместно, не само собой разумеется, не наша природа и не данность.
Всё это вполне себе работа мысли, активное участие, борьба за права, отказ мириться с жестокостью и несправедливостью и так далее — вот почему гуманистические ценности сегодня стали повсеместными настолько, что нам стало понятно, что это ж и ежу понятно.
И мы перестали об этом говорить.
И как только мы перестали об этом говорить, сразу оказалось, что есть люди, миллионы людей, которые считают для себя возможным делать с другими людьми то, что они с другими людьми делают.
Не помня, а в большом количестве случаев и не подозревая, что эти другие люди — тоже люди.
Так что сейчас происходит такая хорошая встряска —
повод провести калибровку: а где в этом во всем я, какие ценности у меня, кем я считаю других людей —
перестать считать эволюцию мысли чем-то само собой разумеющимся,
и продолжить ее прокачивать у себя и объяснять другим, что другие люди — в первую очередь тоже люди.