Проблема просто в том, что когда модно быть гейзером (а гейзеры по определению виднее, слышнее и теплее на ощупь, чем болота), все изучают историю успеха гейзера и почти никто не изучает историю успеха тихого, никуда не херачащего болота.
Вот и получается, что людям-человекам трудно понять кто же они (таки я болото, озеро или черная речка, на которой Пушкина убили?) и даже поняв кто они, трудно понять как это самое болото функционирует, чтобы самому себе ничего не напортить.
А напортить тоже можно.
Например люди-гейзеры, коих на планете всего 8%, действительно могут херачить абсолютно в любую сторону абсолютно в любой последовательности и абсолютно по любым причинам.
И из толпы обычно выделяются, видны, слышны, заметны и запоминающися именно люди-гейзеры.
И все (то есть остальные 92% населения) хотят быть как они и изучают их истории успеха, и видят, что их история успеха действительно выглядит как «решил-отхерачил-победил».
И думают что все что им нужно — это научиться так же: решать-херачить-побеждать.
Но штука в том, что даже из этих 8% реального заметного успеха, о котором слагают песни и бестселлеры, добиваются опять же единицы.
Почему?
Потому что эти единицы кто интуицией, кто сознательным перелопачиваем тонн информации в поисках своего пути — нашли правильный способ быть правильным гейзером.
И в результате успешно херачат в масштабах планеты.
Не всегда понятно правда зачем, но для всех однозначно — это точно красиво и круто.
Остальные правильного способа быть правильным гейзером не нашли — и на любые свои попытки херачить как правильные гейзеры огребают обратную связь в виде гнева тех оставшихся 92% населения, которые в то же самое время (вычеркнула неприличное слово) восхищаются и пытаются подражать правильным гейзерам.
Почему так происходит?
Ответ очевиден: потому что будучи гейзером, надо вести себя как правильный гейзер. Иначе и успеха не добьешься, и ругаться на тебя будут все кто ни попадя.
Что уж говорить об остальных 9 процентах?
Они по определению не могут быть гейзерами просто потому что они не гейзеры.
Можно сколько угодно прикидываться гейзером, но если ты зеркальное озеро с соленой водой, в которой плавают мелкие акулы — запаришься закипать.
Другой тип — не будем остальных сравнивать с водоемами, чтобы совсем не осложнять картинку непрошеными ассоциациями — и таких товарищей аж 25% населения — должен учиться себя узнавать и быть собой изо всех сил.
Иначе оставшиеся 67% населения растащат на лоскутки все, что есть у этого типа и не то что спасибо не скажут — даже не заметят где они это взяли.
Обидно? Еще как.
Еще обиднее потому, что если гейзеру в общем-то по барабану, признает его кто-то гейзером или нет — он херачит себе и херачит; то этому типу (назовём его широкой рекой с живой водой, которая всем нужна — все равно не удержалась от водоемных метафор) жизненно важно быть признанным.
Ну то есть, добравшись до реки, люди таки должны понять, что это живая вода, которая воскрешает из мертвых.
А не осознав этого, люди вполне могут растащить эту воду на полив овса на прокорм кабанам и точечное орошение пальм в пустыне аля Дубай.
Нецелевое использование, правда?
И чтобы подобного не произошло и люди таки распробовали живую воду, нужно ждать, когда они ее распробуют.
Тот еще челлендж, согласитесь?
Отчаянно нуждаться в признании и не сметь идти его искать, а сидеть и ждать, когда тебя сами найдут.
А будешь неправильно себя вести — незамутненный народ растаскает твою живую воду на стирку и полив рассады с пальмами.
И ладно бы просто растаскали, но люди этого типа, не получая того что для них задумала природа, испытывают выжигающую внутренности горечь.
И горчить начинает их живая вода.
Где там были наши шансы, что воду распробуют и признают?
