Режим Мадуро с самого начала был обречен на внезапный крах. Сообщения о том, что американские войска встретили незначительное сопротивление и президент Венесуэлы стал полагаться на кубинский спецназ, а не на собственную армию, говорят насколько Мадуро утратил доверие к собственному государству. Диктаторы часто быстро падают, как только исчезает лояльность.
Сейчас важно не то, насколько легко был свергнут Мадуро, а то, что его захват говорит о том, как Соединенные Штаты намерены использовать власть в будущем. Решение президента Дональда Трампа действовать решительно в Венесуэле свидетельствует об укреплении внешнеполитической доктрины, которая является прямолинейной, прагматичной и бескомпромиссной в отношении применения силы.
-
1. Американская внешняя политика стала бинарно-ориентированной.
Страны делятся на две категории: те, которые соответствуют интересам США, и те, которые рассматриваются как противники. Дипломатия носит условный характер.
Такая ясность имеет свои преимущества. Она сдерживает режимы, которые ранее полагались на двусмысленность. Но она также выявляет ограничения этой доктрины. Большинство стран не вписываются четко в категории «друг» или «враг».
Бинарные стратегии наиболее эффективны против изолированных режимов с небольшим числом защитников. При широком применении они рискуют оттолкнуть партнеров и спровоцировать преждевременные конфронтации.
-
2. Два нарратива.
Внутри страны дело против Мадуро строится вокруг темы наркоторговли и преступности.
На международной арене этот посыл имеет стратегический характер. Венесуэла была открыто непокорным режимом в регионе, который Вашингтон считает своей сферой влияния.
-
3. Политика смены режимов и глобализация.
Операция в Венесуэле поднимает неудобный вопрос: вернулись ли Соединенные Штаты к тому, чтобы решать, какие правительства должны править?
-
4. Мощность используется там, где сопротивление наименьшее.
Американская мощь проявляется наиболее решительно там, где риски эскалации ограничены. Эта избирательность не отменяет противостояния авторитаризму, но она раскрывает иерархию этой доктрины: осуществимость важнее принципа.
В результате получается внешняя политика, которая выглядит скорее прагматичной, чем моральной, и которая вызывает скорее скептицизм, чем доверие.
-
5. Внешняя политика превращается во внутреннюю политику.
Политические последствия падения Мадуро ощутятся не только в Каракасе, но и в американской избирательной политике, особенно во Флориде, где кубинско- и венесуэльско-американские общины долгое время определяли судьбу Республиканской партии.
В политической орбите Трампа Венесуэла все чаще рассматривается не только как внешнеполитический вызов, но и как внутриполитический актив — свидетельство жесткой позиции по отношению к левому авторитаризму, которое находит отклик у избирателей, живших при нем.
Легкость, с которой пал Мадуро, не должна заслонять собой сложность того, что ждет Венесуэлу дальше. Военные операции заканчиваются быстро. Государственное строительство – нет.
(Asia Times)
Дискуссия