Когда США и Израиль атаковали Иран, убив верховного лидера Хаменеи, китайские новостные программы довольно откровенно осветили это событие. Основные факты были изложены четко и быстро.
Это кардинально отличалось от репортажей двухмесячной давности, когда по всему Ирану вспыхнули массовые протесты. Первые две недели китайские новостные каналы никак об этом не упоминали. Когда же они наконец сообщили об этом, то представили протестующих как пешек «внешних сил».
Перспектива свержения авторитарного режима народным движением – именно то, что беспокоит пекинских чиновников. С точки зрения Китая, авиаудар, в результате которого погибает политический лидер, гораздо проще информационно подать. Осуждать агрессивных американцев несложно.
В Соединенных Штатах некоторые сторонники Трампа изображают смерть Хаменеи как тяжелый удар не только по Исламской Республике, но и по самому Китаю. Эта точка зрения исходит из предположения, что Китай был унижен. Однако этот аргумент скорее является проекцией желаний, чем подлинным анализом.
Несмотря на ранее данные обещания, прямые инвестиции Китая в Иран остаются относительно ограниченными. Еще более показательным является растущая настороженность китайских чиновников по поводу непредсказуемости Ирана. Они питают невысказанные опасения по поводу потенциальной разработки Ираном ядерного оружия, отчасти потому, что это может ослабить ядерные табу, которые сдерживают главных азиатских соперников Китая, особенно Японию.
Китай имеет значительные инвестиции и значительную диаспору в ОАЭ и Саудовской Аравии и недоволен атаками Ирана на эти страны. Несмотря на распространенное мнение о том, что Китай конкурирует с Западом, самые тесные отношения Китая на Ближнем Востоке на самом деле складываются в основном с партнерами и союзниками Соединенных Штатов.
Всё это свидетельствует о прагматичном и безжалостном Китае. Китай не откажется от Ирана как от партнёра, но ему всё равно, продолжит ли правление духовенство или к власти придут другие лидеры.
Это продуманный шаг, продиктованный огромными экономическими интересами Китая на Ближнем Востоке, но при этом отсутствием у него возможностей или желания оказывать решающее влияние на сложную политику региона.
В настоящее время, когда на Иран падают бомбы, Китай остается сторонним наблюдателем. Но когда начнется восстановление иранской экономики, он превратится в активного участника.
(The Economist)
Дискуссия