краш №3 — Артур Кробер о модели развития Китая

1. рост китая — не проблема, а способ его реализации — да

никто не против, чтобы китай стал богатым, проблема в том, как он это делает: за счёт торговых профицитов, господственной индустриальной модели и ограниченного доступа иностранных компаний к внутреннему рынку. критика в адрес китая часто не касается экономических показателей напрямую, а затрагивает политическую систему и институциональные различия с западом.

2. сравнение отношений сша-кнр с холодной войной некорректно

• в отличие от ссср, китай глубоко интегрирован в мировую экономику: он обеспечивает треть мирового производства и является ключевым торговым партнёром сша.
• конфликт с китаем не может закончиться крахом режима, как с ссср. даже при смене власти стратегические цели китая останутся прежними: технологическая независимость, сильная армия, геополитическая автономия. тут кстати, очень интересный мысленный эксперимент — давайте представим, что си и его друзья улетели на марс. почему мы уверены, что новые лидеры китая будут либеральными и пушистыми? кробер настаивает на том, что текущее руководство как раз сдерживает ещё более националистические настроения, которые объективно существуют в обществе.

3. индустриальная политика китая работает — на своих условиях

• электромобили, солнечная энергетика, полупроводники — всё это сферы, где китай применил стратегию «технологического скачка» (leapfrogging), субсидировав ключевые отрасли.
• история byd: китай создал условия, при которых частная компания смогла стать конкурентом tesla, объединив господдержку и иностранные инвестиции.

4. почему сша боятся китайских инвестиций?

• не только из-за экономики, но и из-за данных: любой завод — это источник данных, которые могут быть использованы в военных целях. тем не менее, крогер предлагает идею: сша стоит разрешить инвестиции китайских компаний в промышленность сша (например, в «зелёную энергетику») с разумными ограничениями.

5. почему китай не стал богаче на душу населения?

• китай добился быстрого роста, но на масштабе в 1,4 млрд человек невозможно догнать сша по ввп на душу населения за 20 лет, как это сделали корея или тайвань.
• рост обеспечивался неэффективными, но «эффективными» (в смысле масштабного результата) мерами. экономическая модель ориентирована на результат, а не на кпд использования ресурсов.

6. проблемы внутреннего спроса и «перекоса» в сторону промышленности

• под управлением си цзиньпина произошёл разворот от модели «рост любой ценой» к модели «технологии любой ценой».
• были введены ограничения на интернет-компании, финтех, здравоохранение, частное образование — всё, что может угрожать социальной стабильности или политическому контролю.
• в результате: рост замедлился, спрос слабый, происходит дефляция, даже успешные технологические компании страдают от нехватки потребителей.

7. у китая нет долговой ловушки по типу японии

• несмотря на высокий уровень долга (около 300% ввп, включая корпоративный, гос- и домохозяйства), в отличие от японии 80-х годов: нет перекрёстного владения акциями банков и корпораций + все долги в юанях и под контролем государства + проблемы локализованы (например, только у застройщиков и местных властей).

8. китайская ставка на технологии — это вера, а не прагматизм

• китайские элиты с xix века видят в технологиях путь к национальному возрождению.
• в отличие от сша, где спрос определяет рынок, в китае ставка делается на промышленное предложение, даже если оно не приводит к быстрому росту доходов населения.
• это создаёт разрыв между высокотехнологичными секторами и остальной экономикой, особенно в сфере услуг.