Продолжаем разбор Постановления КС РФ от 20.01.2026 № 2‑П: сначала – как Суд уточнил правовую природу цифровой валюты, затем – как он дифференцировал майнеров и иных владельцев, и что это значит в контексте судебной защиты криптовалют.
🔎 Позиция КС РФ: пошаговый анализ выводов
🔎 Цифровая валюта – это имущество, ограниченное в обороте
КС РФ подчеркивает: Хотя цифровая валюта не является вещью в классическом смысле и не относится к деньгам или ценным бумагам, она имеет экономическую ценность, используется как средство платежа и инвестиций и признается имуществом в НК РФ и ряде других законов (ФЗ № 115-ФЗ, № 127-ФЗ и др.).
Следовательно, цифровая валюта – объект гражданских прав по смыслу ст. 128 ГК РФ («иное имущество»), а право на нее подпадает под конституционные гарантии, предоставляемые в правоотношениях с вещными и иными имущественными правами.
🔎 Ограничения на оборот цифровой валюты – конституционны, но не абсолютны
КС подтверждает: Законодатель вправе ограничивать оборот цифровых валют (п. 2 ст. 129 ГК РФ), учитывая: риски для финансовой стабильности, угрозы отмывания, уклонения от налогов, необходимость защиты суверенитета рубля от эмиссии в РФ иных денег (ст. 75 Конституции). Однако, любые ограничения должны быть соразмерными и не могут затрагивать существо конституционных прав (ч.3 ст. 55 Конституции).
🔎 Условие об информировании допустимо, только если оно реально выполнимо
КС делает ключевое различие: Для майнеров – порядок информирования четко установлен ст. 86.5 НК РФ (ФЗ № 418-ФЗ от 29.11.2024) и Постановлением Правительства РФ № 1466 от 01.11.2024. Такие лица могут выполнить требование ч. 6 ст. 14 ФЗ № 259-ФЗ, поэтому их права не нарушены.
Для всех остальных (как Тимченко, купивший USDT) нет установленного порядка информирования о сделках с цифровой валютой: налоговая декларация не заменяет такого информирования (она отражает доход, а не факт владения или сделку). К тому же, в ФЗ № 418-ФЗ и Постановлении № 1466 нет норм, обязывающих таких лиц сообщать о сделках. На основании этого КС РФ приходит к выводу, что требовать от гражданина исполнения неустановленной обязанности – значит фактически лишать его права на судебную защиту.
Это нарушает конституционные нормы: ст. 19 – дискриминация между майнерами и иными владельцами, ст. 35 – невозможность защитить имущество, ст. 46 – формальный доступ к суду без реальной защиты.
🔎 Итоговое решение КС РФ: дифференцированное признание неконституционности
В Постановлении КС приходит к дифференцированному выводу, не отменяет ч. 6 статьи 14 ФЗ № 259-ФЗ целиком, а разграничивает ее применение к отдельным категориям:
- Она применяется к майнерам, получившим цифровую валюту через майнинг, поскольку существует ясный и четкий порядок учета и информирования;
- Применительно к иным владельцам, купившим, получившим в дар или по иному основанию, в связи с отсутствием механизма исполнения, условие ч. 6 ст. 14 259-ФЗ является неконституционным.
☝Кроме того, КС прямо указывает: До внесения изменений в законодательство суды не вправе отказывать в защите таким лицам, если они докажут законность получения и использования цифровой валюты. И, что особенно важно: все судебные акты по делу Тимченко подлежат пересмотру.
#bbnp_news
