Если так подумать, то сложностей у нас в последние годы было много. Сначала ковид. Когда всех заставили носить маски, соблюдать социальную дистанцию, не выходить из дома. И даже я тогда, с моими стальными нервами, выходя из дома и садясь в машину, чтобы съездить в ближайший магазин, встречала патруль… и несколько нервничала.
А что тогда было с моими клиентами?
Когда всех заставляли прививаться, носить маски и т.д., это подняло очень много триггеров. А они, как полагается, уходят далеко в детство.
Когда тебя заставляют делать то, что ты делать не хочешь. Особенно сильно это трогает тех, у кого ограничения свободы были несправедливыми, излишними, угрожающими. Когда тебе запрещали делать то, что было практически необходимо.
Ну, условно, если человеку запрещают идти в туалет, а он уже просто не может держаться, то его ждет прилюдный мокрый позор. Мы же понимаем, что это формирует ощущение недоверия к любым ограничениям. Потому что никакой другой человек, даже если он – мать, не чувствует меня так, как я сам себя чувствую.
Или другой пример. Когда в тебя пихают кашу, или там печенку (подставьте свое «фу»), а тебя потом рвет. И ты понимаешь, что вот это вторжение в твои личные границы порождает в тебе очень сильную реакцию отвращения или злости. И ты брыкаешься, орешь или хлопаешь дверью, потому что нет никому дела до твоего человеческого «Я не хочу».
Норма, что когда человеку необходимо защитить себя, сигнальная система SOS начинает работать.
В нашей стране исторически сложилось так, что запреты ни к чему хорошему особенно не приводили. Возьми для примера соляной бунт, сухой закон. И даже сейчас, когда детям запрещают гаджеты, полностью их забирают, то все равно лучше не становится, и дети растут очень невротичными, закрытыми. В итоге все это уходит в проблемное поведение. И важно всегда понимать, что запрет сам по себе не сработает никогда, потому что это не мера воздействия на человека, а только часть какой-то меры.
И вот сейчас мы наблюдаем переход в национальный мессенджер. И есть несколько реакций на это:
- Одним вообще нормально. Ну был один мессенджер, другой, третий, десятый, вообще не принципиально. И для них важнее оставаться на связи с близкими, читать те каналы и источники, которые для них важны. Для них мессенджер – это просто информационная площадка.
- Для кого-то этот мессенджер является врагом. Потому что они привыкли к тому, что сами выбрали, и хотят именно это, а их пичкают другим. И люди мучительно переживают покушение на то, что им дорого и близко. И не согласны на суррогаты. Тоже нормально.
- Другие сталкиваются с тем, что их стабильный мир рушится. А так как в мире очень много неопределенности и неясности, для людей очень важно все, что так или иначе гарантирует стабильность. И если этой гарантии стабильности нет по какой-то причине, то все разрушается, и человек оказывается в ужасе и беспомощности. Дезориентация наступает. И для кого-то вот это принуждение «переходим все в MAX» больше похоже на локдаун, когда тебя заставляют делать то, чего ты не хочешь, а еще и пугают. Естественно, это вызовет бунтарский дух, бунтарские настроения, желание протестовать. Тоже нормально.
Ненормально одно. То, что люди переживают одинаковые чувства в разных контекстах, и не вполне отдают себе отчет в том, что многие переживания начинаются в очень давних историях. А критически мыслить, когда ты находишься в плену своих триггеров – очень сложно. Будьте бдительны.
Если интересно, почему метафоры про еду так хорошо подходят, то посмотрите это видео.
26-го я уезжаю в отпуск. Записываю на консультации на 2ю половину апреля, в ЛС @kibertapu
