https://www.litres.ru/72904082/
Дошкольная пора
«Даунсайд Ап» к тому времени переехал в просторное помещение. В центре Москвы, в Озерковском переулке находится небольшой особнячок — именно там разместился фонд, помогающий детям с синдромом Дауна.
Это был настоящий детский центр с отдельными кабинетами и залом для занятий. Дети шли сюда с большой охотой.
Уже тогда нам было понятно: все дети разные. Кто-то застенчив и не готов вступать в диалог с новыми людьми. Кто-то любит пошалить – и с мамами таких деток педагоги беседовали, пытаясь найти подход к ребёнку. Кому-то хотелось рисовать – и дети ждали любимое занятие. А кто-то больше всего любил покушать и с нетерпением ожидал заветного перерыва, чтобы полакомиться любимым блюдом.
Но всех объединяла одна цель: мы, родители, совместно с педагогами боролись за наших детей.
– Пришло время Антону идти в сад, – сообщил мне педагог на одном из занятий в центре.
Фонд «Даунсайд Ап» начал разрабатывать и осваивать программу сотрудничества с дошкольными учреждениями Москвы. У сына близорукость и астигматизм. После переговоров фонда с заведующей детского сада компенсирующего вида для детей с ослабленным зрением нам предложили пройти врачей и собрать справки, необходимые для зачисления в ДОУ.
Нам очень повезло: этот сад находился в соседнем микрорайоне. Воспитанниками были обычные дети с плохим зрением. Группы состояли из 15–18 ребят.
В саду работали квалифицированные специалисты. Дефектолог занимался с каждым ребёнком индивидуально. Тифлопедагог работал по специальной программе и помогал детям выполнять упражнения, направленные на укрепление зрения.
Кроме того, воспитатели проводили занятия по стандартной программе дошкольного учреждения.
Мы быстро собрали документы, предоставили их в сад и Тоха стал его воспитанником. К тому моменту Тоше исполнилось 5 лет.
Мне сложно было оценить тот героический труд, который проявили воспитатели, занимаясь с Антоном и обучая его. Они рассказывали, что Антон совершенно не хотел гулять на участке, где находились дети из его группы. Он с удовольствием убегал от воспитателей, нарезая круги вокруг здания. Бедные педагоги бегали, догоняя непослушного паренька, который сопротивлялся и отказывался возвращаться на свой участок к остальным ребятам.
На занятиях он был неусидчив: в то время, когда воспитатель работал с группой, Антон вставал с места и ложился на ковер среди игрушек. Очень надеюсь, что он не шумел и не мешал другим заниматься.
Сейчас я сама работаю в детском саду инструктором по физической культуре и только теперь смогла оценить их труд по заслугам. Кланяюсь в ноги воспитателям и педагогам, которые с уважением, заботой и терпением, ни разу не сказав плохого слова о сложном воспитаннике, разрабатывали индивидуальный маршрут и готовили Антона к школе.
Как и у всех пятилетних детей, у Антона в группе были друзья. Девчонки и мальчишки, строясь парами, не отказывались идти с ним за руку, танцевали на празднике, не отворачиваясь и не игнорируя его, помогали одеваться и раздеваться перед прогулкой и охотно принимали его в игры.
Два года в саду пролетели как один день. Антону пора было идти в первый класс.
