Зима в Москве у меня – традиционно музейное время. Думаю, у многих из вас тоже. И вы обычно хорошо реагируете на московские посты, поэтому расскажу между сериями, что я посмотрел в музеях этой зимой.
Когда как не сейчас, в очередные дни с морозами и метелями, идти на выставку "Арктика. Полюс цвета" в корпус Третьяковки на Кадашёвской набережной. Работает до 21 июня. В зале сразу хочется поежиться – такой эффект создает атмосферное оформление. Вроде бы довольно минималистичное, но в пространстве голубых угловатых "льдов" под соответствующие северные звуки рядом с картинами чувствуешь ХОЛОД.
Главная "звезда" экспозиции – Константин Коровин и его панно "Северное сияние", впервые показанное после реставрации (фото 2). Но когда ты, не искусствовед, простой обыватель, выбрасываешь из головы имена, то тянешься в этих импровизированных льдах к картинам Александра Борисова. Его очень высоко ценил Павел Третьяков – суммарно купил у художника 65 картин! В таких количествах работы Шишкина и Куинджи, учителей Борисова, коллекционер не приобретал. Именем Третьякова художник назвал ледник на Новой Земле во время своей экспедиции.
Борисов открыл для художественного мира Арктику. Его картина "В области вечного льда. Лето" (фото 3,4) – как яркий ответ коллегам, считавшим, что оттенки белой зимы передать на полотне нельзя. Да они просто мерзлявыми были! 😁 Ну, мастерски изобразил лёд, да – можно пожать плечами, глядя на картину. Но! А вы представляете, в каких условиях работал художник? У него есть книга "В стране холода и смерти", приведу оттуда один отрывок:
"Со мной бывали случаи во время моих "полярных" работ, что даже скипидар, единственное средство, которое могло бы сделать краски жидкими, не помогал, потому что сам начинал замерзать на этом адском холоде. У меня есть этюды, которые я писал на морозе в 23 градуса, 3-4 этюда даже при 30 градусах. При этом кисть приходилось держать в кулаке, прикрытом рукавом малицы, и изо всех сил прижимать ее к полотну, нанося на него краски. Кисть трещит, ломается, коченеющие руки отказываются служить. Но рисуешь, весь охваченный жаждой занести на полотно эти причудливые, мрачные, полные своеобразной красоты картины Крайнего Севера".
Уточню: малица – это глухая закрытая одежда северных народов. Если вас не смущает дореволюционная орфография, то в оцифрованном виде книга есть вот здесь.
Другие художники пытались передать не тончайшие оттенки белого, а эмоции от вечно холодного края. Как Константин Панков (фото 7,8). Для себя я открыл его, когда был в Музейном комплексе Словцова в Тюмени. В одних работах мне напоминает Матисса, в других – Брейгеля. Но это всегда – про настроение. Удивительное настроение, которое при всем ужасе морозов вызывает Арктика.
Дискуссия